Алинка, как всегда, задавала миллион вопросов, и я прониклась необычайным уважением к мужу Ангелины – он терпеливо и подробно на них отвечал, пока Ани шепталась с Васей или обнималась с Каролинкой, разговаривая с отцом. Краем уха я услышала, как она спрашивает о нашей бывшей соседке из Орешника, Валентине.
Периодически я выходила в темный сад и оскверняла это тихое и заполненное сладким ароматом цветов место запахом табака и своими веселыми мыслями по поводу семейной жизни сестрички и грустными – про Мартина.
Или жаркими воспоминаниями о Люке.
– Скучаешь? – ко мне подошла Ани, обняла, и я выдохнула дым в другую сторону, выбросила сигарету и прижалась к ней.
– Нет, ты что, – пробормотала я, целуя ее в висок, – просто надо передохнуть от эмоций. Я так волновалась, что тебя здесь держат привязанной к кровати в темнице, что сейчас, когда я успокоилась, у меня пошел откат. Хороший у тебя муж, Ани.
– Не думала, что ты оценишь, – сказала она с некоторым удивлением.
– Почему? – усмехнулась и внимательно взглянула на нее.
– Мои вкусы, конечно, вызывают сомнения, но я способна оценить и другие типажи. Не только Кембритча.
– Не язви, – умиротворенно попросила она, и мы замолчали, глядя на таинственный, шелестящий тенями сад, залитый голубоватым светом молодого месяца. Сзади послышался бодрый голос неугомонной Алинки, мягкие раскаты ответов Нории, раздались тихие шаги. Подошла Василина, прижалась ко мне с другого боку. И извиняющеся, ласково погладила меня по спине.
Я вздохнула.
Вот ещё один человек, который любит меня так, что не способен долго сердиться.
– Мы обговорили помолвку через три месяца, – проговорила я, ни к кому особо не обращаясь. Сестры не спросили, кто это «мы», даже не дернулись, но синхронно сжали мои руки. Две мои беспокойные мамочки. Я бы была не я, если бы не добавила ехидно:
– Глядишь, такими темпами ни одной незамужней принцессы у нас в доме не останется.
– Мне еще рано, – капризно возразила подкравшаяся Каролина. Голос ее показался очень громким в окружающей тишине.
Младшая сестра обхватила Ангелину за талию, положила подбородок ей на плечо. – Как у тебя тут хорошо, Ани. Я бы могла здесь жить.
- Если захочешь, я обсужу это с отцом, – согласилась Ангелина. – Я буду очень рада, Каролиш."
"Рядом возникла и Алина, молча взяла за руку Василину. Мужчины вели за нашими спинами живой разговор – а мы молчали, наслаждаясь нашим единением. И Алина озвучила то, о чем думали сейчас мы все.
