Камер во время своих прошлых посещений Люк не заметил – да и вряд ли старый змей разрешил бы наблюдать за ним даже охране. Так что опасность с этой стороны можно было считать незначительной. А вот сигналки действительно могли быть, хотя это маловероятно. Как и щиты. Луциус, конечно, параноик, но щиты достаточно защищают дворец снаружи, у дверей кабинета всегда стоит охрана – и кто в своем уме полезет в кабинет? Только смертник.
Или он, Люк.
Конечно, фотографии могли быть и в другом месте. В королевской спальне, например, – и тогда времени, чтобы спланировать, как попасть туда и подготовиться, не хватит.
Но Люк очень надеялся, что это не так. Ведь спальня, как ни странно, куда более обитаемое место, чем королевский кабинет – там без присмотра хозяина работают горничные и камердинеры. А слуг, как известно, можно купить, запугать, заставить ментально найти то, что нужно. В кабинете же максимум кто может находиться в отсутствие его величества – лорд Палмер, секретарь. А уж он-то Луциусом точно прочтен вдоль и поперек.
Зеркало помутнело, задрожало – и открыло переход в желаемое место. И его светлость, выдохнув, мягко ступил в зеркальную поверхность, пережил мгновение обжигающего холода – и вышел в кабинете. Из-под плотно прикрытой двери доносились едва слышные разговоры гвардейцев-охранников («дисциплина!» – поморщился бы Тандаджи) и под дверью виднелась тонкая полоса света.
Теперь нужно было действовать быстро, и Люк ускорился, весь превратившись во внимание и слух.
Проверил помещение на сигналки, щиты – нет, как и предполагал, здесь было чисто.
Проскользил к столу, зажал в зубах тонкий фонарик и начал методично, мягко открывать ящики. Привычно проверять содержимое, не смещая ничего в сторону – о, как третировал его Тандаджи, пока он не научился этому! Изучать их на двойное дно. На верхнем ящике пришлось воспользоваться отмычкой – но и он открылся со звонким щелчком.
Люк замер. Но охранники будто ничего не слышали – все так же продолжали неторопливо обмениваться фразами.
Дармоншир аккуратно проверил и верхний ящик. Печать, документы. Ничего нужного.
Когда он закрывал ящик, по спине словно холодком потянуло. Возникло ощущение, что на него смотрят – и Люк медленно оглядел помещение. Не было камер. Передернул плечами. Нервы, видимо.
Стол был изучен. Его светлость глянул на часы. Еще минут десять у него есть. Как же мало времени!
Шкафы он оставил на потом. Последнее место, куда Луциус мог бы положить важные фотографии. Сначала стены.
