Двигаясь сквозь массивный стол, как сквозь туман, к нему медленно текли-приближались две огромные полупрозрачные змеи. Чуть ниже его ростом, со светящимися лазурью глазами и широкими капюшонами. Беззвучно.
От них и шел удушающий холод – из глаз покатились слезы, тут же застывая на щеках, замерзли и покрылись инеем ресницы, брови. Потрескались губы. Пальцев на руках он уже не чувствовал.
Змеи остановились в шаге от него. Равнодушные, неспешные охранники. И действительно, куда им торопиться, если вор никуда не уйдет? И понятно теперь, почему здесь нет ни щитов, ни сигналок.
С такой защитой они и не нужны.
– Ш-ш-ш-шшшш, – змеи раскачивались, свивали-развивали хвосты – белые, будто из молочной дымки. Духи воздуха, прикрепленные здесь стражами.
– Я пришел за своим, – сказал он хриплым шепотом. Ни на что особо не надеясь, только чтобы не стоять и не замерзать вот так, просто. – Дайте мне забрать фотографии, – он подумал, – пожалуйста. Я закрою и уйду. Больше ничего не трону.
Змеи перестали шипеть. Прислушивались, источая холод – а Люк, чтобы разогреться, переступал с ноги на ногу, осторожно двигал руками.
– Смотрите, – проговорил он тихо, – я возьму только одну папку. Видите? – он протянул руку назад, не глядя, нащупал конверт – но замерзшие пальцы никак не желали слушаться, и он невольно оглянулся. И не успел повернуться обратно – как обе змеи метнулись к нему – одна впилась зубами в плечо – его будто льдом пробило, оплела Люка хвостом, другая вцепилась в шею, дернулась – и отстранилась.
Боли не было, и кровь не шла. Но по телу, по жилам пополз смертельный холод, словно они впрыснули его вместо яда. Дармоншир захрипел, глядя в близкие змеиные глаза – те, казалось, светились удивлением.
– Я же такой, как вы, – просипел Люк. Закружилась голова, он шатнулся назад, пытаясь отодрать от себя духа воздуха, врезался в стену – глухо получилось. Охранники опять ничего не услышали. – Я же тоже из ваших…
Он тяжело осел на пол, выбивая зубами дрожь и корчась.
Змея, что вцепилась ему в плечо, чуть разжала обьятья, отстранилась, с отчетливо читаемым недоумением вгляделась ему в лицо. И вдруг отползла в сторону, к раздраженно мотающей башкой товарке.
Ледяной туман заполнял глаза, голова стала легкой, будто он принял наркотик – и Люк внезапно тихо, болезненно засмеялся, глядя, как совсем по-человечески змеи что-то толкуют друг другу.
