Я помаялась ещё немного, погуляла с псом, понадоедала уткнувшейся в конспекты Алинке – ребенок неожиданно мрачно попросила меня уйти и дать ей подготовиться к расстрелу. Каролинка была в школе, Вася работала королевой, и я, уже озверев от неизвестности и безделья, вдруг вспомнила о Кате и чуть не сгорела от стыда. Номер мне отдал Тандаджи еще в понедельник с таким выражением лица, будто он мне кинжалы для самоубийства передает. Сухо и очень любезно напомнил, что просит брать с собой охрану, сообщил, что, по согласованию с Марианом, к моим телохранителям добавлен еще и боевой маг, и удалился, не в силах выдержать мою широкую обожающую улыбку.
Все-таки у меня слабость к сложным мужикам с дурным характером.
«За одного из которых ты, возможно, завтра выйдешь замуж».
Я передернула плечами, ощущая неприятный холодок, и потянулась за сигаретой. Вчерашняя церемония наполнила меня неподдельным ужасом. Я уже ощущала его, когда выходили замуж Вася, а потом моя несчастная Полли… на Васю, помнится, я страшно срывалась, потому что всегда считала сестер своими, а тут она ушла к какому-то, пусть даже и очень хорошему Мариану.
А теперь и Ани. Она была такой красивой… и такой чужой. Другая семья, другая судьба. Мужчина, с которым придется считаться всю жизнь. Никакой свободы. Вечная зависимость.
«Будто ты сейчас свободна».
«Дай мне попугать себя, а?» – огрызнулась я на внутреннего ехидну и вздохнула, вспомнив о Мартине.
Нет, и ему звонить и советоваться не вариант. Он разумен и честен со мной, а я собиралась поступить неразумно.
Я докурила, набрала номер и заулыбалась, услышав Катин голос.
– Катюш, – сказала я с нежностью, – я так соскучилась. Мне наконец-то разрешили навещать тебя. Ты готова принять меня в свои объятья?
* * *"
"Через пятнадцать минут мы пили чай на кухне ее скромного домика на храмовых землях, а охранники угрюмо маячили в гостиной. Приходилось склоняться друг к другу и шептаться, и это придавало нашим посиделкам сахарный шпионский привкус.
Периодически на кухню забегали ее дочери, визжали, воровали со стола печеньки и создавали счастливый беспорядок.
Я чужих детей все еще немного опасалась, как существ мне непостижимых, поэтому особенно активно старалась улыбаться и ворковать, когда младшая из девчонок забралась ко мне на колени и принялась дергать за многочисленные серьги в ушах.
