Откровения по поводу матери подняли в душе прошлые ее страхи, когда маленькая Алинка напряженно раздумывала, почему же ей единственной изо всех достались зеленые глаза, если материнское наследие во внешности доминирующее. У всех сестер голубые, а у нее зеленые. И если рассуждать логически, то классического магического дара среди принцесс и принцев Рудлог тоже не бывало. У их детей, если не наследовали престол или не становились королевами других государств – да, но никогда у потомков первой крови.
Алина вздохнула, опустила голову и побрела натягивать пижаму и спать.
Она очень любила отца, часто ластилась к нему, с удовольствием проводила с ним время, и мысль о том, что и она может быть не его, ее очень огорчала.
– Прекрати придумывать, – проворчала она себе, натягивая повыше еще одно одеяло. – Для выводов нужны факты, а их у тебя слишком мало. И вообще вопросы нужно решать в порядке их приоритетности. Пока у тебя приоритет – экзамен. У Тротта.
Принцесса повернулась на бок, кутаясь в одеяла, закрыла глаза.
«Тротт, Тротт», – шептал испуганный разум, и кончики пальцев леденели, и сердце билось, когда она думала – вот войдет в аудиторию, увидит высокомерный взгляд лорда Максимилиана, услышит что-нибудь уничижительное и наверняка ведь от страха все забудет.
«Параметры стихийных усилений разработаны профессором… профессором… Земля к воздуху в стабильных формулах относится как 2,16 к 1…»
Шумел за окном ветер, уже теплеющий в предчувствии весны, а Алинке после сегодняшего разговора вспоминалось, как попала она в дом инляндца, и как разнесла все там, и ворочалась она, и в полудреме почти ощущала запах его геля для душа.
Принцесса очень хотела спать, но не могла – смущалась, переживала, злилась, и сама не заметила, как ей стало почти жарко – и тогда она, наконец-то, заснула.
* * *Бермонт"
"Его величество Демьян, прижимая к себе мирно спящую жену, быстро и мягко шагал мимо деликатно отводящих взгляды гвардейцев. Король почти не замечал их.
Он направлялся в скальную часовню в изножии замка, чуть ссутулившись, удерживаясь от оборота, и весь был сосредоточен на ровном, глубоком дыхании Пол и ее слабо разгорающейся огненной ауре. Она уже не была без сознания, нет – его королева была погружена в очень глубокий, крепкий сон. Но разум ее, которого он осторожно и настойчиво касался, хоть и был заполнен картинками вольной медвежьей жизни, работал как нужно. Как у человека.
