За сутки в ложу не входил никто чужой. Взрывчатка, как показывает следствие, была прикреплена под моим креслом. Если бы не генерал Адамиди…
Она не опустила глаз - не тот характер был у прекрасной Иппоталии. Но горечь ее из-за потери семьи и преданной соратницы плеснула через самую плотную защиту.
- Все верно, у наших врагов есть сильный маг. Один из сильнейших в мире, - волнуясь, проговорила Василина. - И нам об этом известно ещё с момента похищения моей сестры Марины. Это фанатики. Они не успокоятся, пока не убьют нас всех ради своей цели.
Или пока мы… не найдем их.
Присутствующие с удивлением посмотрели на мягкую и нежную Василину, впервые произнесшую слова о чьей-либо ликвидации. Она покраснела, но взгляд не отвела.
- Нам некуда деваться, - чуть тише, но твердо пояснила она. - Ведь, получается, покушения были организованы на всех нас, за исключением Владыки Нории. Мы обязаны защитить наши семьи и наши страны.
- Думаю, если бы у них была возможность, они бы и в Пески добрались, - пророкотал Нории.
- Но напрямую к нам не попасть даже сильному магу, если не на кого ориентироваться, а карты координат, по которым можно перейти без ориентации на человека, еще не составлены.
- И если их цель - возвращение бога, то ее они не добились, - продолжила Василина. - Значит, покушения будут продолжаться. Я предлагаю выслушать полковника Тандаджи, коллеги. Он доложит о расследовании взрыва в Иоаннесбурге. А потом, с вашего позволения, я приглашу Александра Даниловича Свидерского, ректора Иоаннесбуржского МагУниверситета.
Он расскажет удивительную историю, которая связана с происходящим.
Тидусс ожидаемо не сказал ничего нового - закладка была на основе орвекса, взрывное устройство с таймером прикрепили под крышкой канализационного люка на дороге. Изучаются видео с камер наблюдения - устройство, судя по кадрам с уцелевших камер, закладывали ночью, но лиц заговорщиков ожидаемо не видно.
А вот речь Александра Свидерского, после звонка Тандаджи появившегося в павильоне, вежливо поклонившегося присутствующим и без лишних отступлений рассказавшего о том, что поведал ему о готовящемся нашествии и огромной армии в Нижнем мире Макс Тротт, вызвала неприятное удивление и оживление.
Его расспрашивали, уточняли детали, пока он не повторил свой рассказ по частям несколько раз и с сожалением не пояснил, что может поделиться только той информацией, что дали ему.
