Вторые ипостаси людей, имеющих темную кровь на Туре, каким-то образом при созревании выкидывает сюда. Нас называют дар-тени. Я полагаю, что это связано с присутствием тут нашего первопредка, Черного жреца. Как он сюда попал - понятия не имею.
Он замолчал, снова отпил воды. Алинка напряженно думала.
- Вы хотите сказать, что я пью чужую энергию, как Эдик? И в моих предках, возможно, есть кто-то темный? - от удивления она даже запах крови перестала замечать.
- Совершенно точно есть, - педантично поправил профессор.
- Ваш отец, Алина.
Алинка вздохнула и пригорюнилась. Плохо, когда не самые радужные догадки о самой себе подтверждаются. Например, о том, что ты внебрачная дочь. На этом фоне даже чудовищное открытие, что ты такая же, как убивший маму демон, не так потрясает. И что лорд Тротт тоже…ой!
- Вы его знаете, лорд Тротт? - с ужасом спросила она. - Моего отца? Это что… вы?
Природник усмехнулся и потряс головой. И долго, слишком долго прожевывал очередной сухарь.
- Упаси боги, - сказал он, наконец.
- Не я. Но ваш отец был моим другом. Он погиб семнадцать лет назад. Его звали Михей Севастьянов, и он был одним из мощнейших магов столетия. Вы должны были читать о нем.
- Я читала, - подтвердила Алина и замолчала. - Вы мне расскажете про него?
- Потом, Богуславская, - Тротт тяжело поднялся, посмотрел на нее сверху вниз. - Нужно отдохнуть. Иначе, если завтра не получится уйти на Туру, потеряем преимущество во времени. Раньяры будут облетать берег, поэтому идти придется по лесу.
Хотите ещё пить?
Она сглотнула:
- Да. А нам останется на завтра?
- Я ещё найду, - Тротт протянул флягу, и от его уверенности она как-то успокоилась. - Пейте. И пойдем спать.
Он выбрал убежище, похожее на то, что использовала она сама - яму, устланную мхом, под расколовшимся пополам огромным стволом папоротника. Там, под древесными «створками», похожими на раскрытую ракушку, профессор сложил свой мешок, оружие, растянулся на мху и закрыл глаза. Алина, почти замерзшая в своей влажной сорочке, примостилась рядом.
- Не выходите без меня, - предупредил Тротт. - Если не сможете терпеть, будите.
- Хорошо, - смущенно буркнула Алина и отвернулась.
Он почти сразу уснул, а она слушала звуки леса, ворочалась, пыталась под сорочкой укутаться крыльями. Ее снова мутило, снова начался озноб. В конце концов Тротт рядом что-то сонно и недовольно пробормотал-проругался на чужом языке, стащил с себя куртку и укрыл ее.
