- А сегодня, между прочим, праздник!
- Праздник отметим вечером. А я пока схожу в Рудлог, куплю тебе новый фотоаппарат, пообщаюсь с Василиной. И навещу Валентину с детьми. Давно у них не были. Со мной нельзя, - предупредил он просьбу дочери.
Каролина тяжело вздохнула и кивнула.
- А может, их к нам пригласить, пап? Погостить?
- Я думал об этом, - улыбнулся Святослав Федорович. - Поговорю с Валей. Ешь, Каролина.
Младшая Рудлог некоторое время послушно и тихо ела, не нарушая этикет болтовней с набитым ртом.
Но все же не выдержала:
- Жалко, что мы не можем сейчас все вместе на праздник собраться, правда? - Каролина положила в рот ещё кусок рыбы. Прожевала. - Все в разных уголках мира. Это грустно, пап.
- Это жизнь, милая, - тихо сказал Святослав. - Кто-то уезжает далеко, кто-то уходит. Это жизнь.
Глава 12
1 февраля, вечер среды, Север Рудлога, поместье Байдек, Василина
Увы, королеве Василине в этот вечер было не до праздника. Как, собственно, всем оставшимся в живых правителям, за исключением разве что императора Йеллоувиня, потому что гармонизирующая сила его крови была велика.
Хотя и в его стране начались проблемы. Избежал тревог полностью только Владыка Нории - ибо над его страной ещё не успокоилась стихийная послесвадебная буря, и воздух был настолько напоен потоками Жизни, что влияние смерти двух королей не ощущалось.
А вот в других странах после обеда стали поступать тревожные сообщения. Резко ослабел стихийный фон, и Рудлог, несмотря на то, что сила Василины росла и недавно был напоен алтарь красной кровью, начало потряхивать по окраинам.
Легонько, но этого достаточно было, чтобы испугать людей, помнящих еще осенние жуткие землетрясения. По всему континенту усилились ветра и морозы, и люди Бермонта, только с утра радовавшиеся теплу и солнцу, попрятались по домам. Инляндию накрыло ураганом, который, зацепив краем Маль-Серену, налетел с моря и ушел в Рудлог сильно ослабевший, но все же опасный.
В Блакории местами вдруг на глазах изумленных людей полопалась мерзлая земля, открыв вязкие теплые топи, подогреваемые близкими горячими подземными водами, и по всей стране потек туман с явным болотистым запахом. Царица Иппоталия, которая с утра ушла в храм поминать родных - шел шестой день после их смерти, день памяти, - с удивлением и страхом поняла, что море больше не подчиняется ей так, как раньше, и куда больше сил нужно, чтобы обуздать его.
