- Пап, - взмолилась Каролина, с испугом дергая отца за ладонь, - пусть Четери сам, пусть!
Бывший принц-консорт посмотрел на дочь, на Чета. Культя его дернулась, и он опустил голову.
- Хорошо. Я не виню вас, Четери.
- И мы еще придем, - взволнованно добавила Каролина. Подумала и добавила вежливо: - С вашего разрешения, Владыка!
Гости ушли, отказавшись присоединиться к трапезе, и Чет, спокойно доев запеченное мясо, сыто потянулся, потрепал жену по коленке и встал.
- Четери, - жалобно попросила Светлана, - не убивай его.
- Не убью, - спокойно пообещал Мастер. - Моя задача - чтобы он жил умным, а не умер дураком.
Вей Ши сидел в своей аскетичной каморке на узкой кровати, обхватив голову руками. Увидел входящего учителя, вскочил, вздернул подбородок вверх. Мастер наматывал на локоть длинный кнут, и лицо его было печальным.
- Снимай рубашку, становись спиной, молодой Ши, - сказал он с сожалением. - Услышишь звук - прыгай. Увернешься, твое счастье.
- Будешь пороть меня, как раба в старые времена? - вспыхнул внук императора, сжимая кулаки.
- Лучше убей, Мастер! Лучше убей!
- Рабов привязывали, - поведал Чет, - а я даю тебе возможность и в наказании учиться. Ты не себя испачкал - мое слово испачкал, щенок, моих гостей оскорбил. Ты, взрослый, обидел ребенка, ты, мужчина, тронул женщину. Но ты можешь это искупить. Лучше я сейчас тебя накажу, чем жизнь потом. Прыгай!
- Не буду, - прорычал Вей Ши. - Ни прыгать, как трус, ни прислуживать безродным. Если бы кто увидел эти фотографии и меня, в одежде бедняка, грязного, то позор бы пал на семью Ши! Разве есть разница, кто тебя позорит? Хочешь наказывать - наказывай, а я своей вины не вижу!
- Твой выбор, - кивнул Четери - и кнут зашипел, завыл, как звенящая змея в атаке, и за дверьми каморки несколько минут слышны были свисты и сдавленные, глухие стоны.
- В Тафии у реки есть храм Триединого, - говорил воин-дракон, сматывая окровавленный кнут. Вей Ши остался на ногах, но опирался на стену у окна, уткнувшись в нее лбом и тяжело дыша, рубашка была разодрана, плечи его дрожали.
- Туда уже пришли монахи, туда приходят бедные за помощью. Пойдешь туда, там залечат твои раны. Боли сейчас у тебя больше, чем вреда. Останешься помогать, пока не поймешь, что можешь вернуться. Помогать, ни от какой работы не отказываться, всех слушать и слышать, и жить только на то, что заработаешь на пожертвования. Когда вернешься, скажешь мне два слова. Если не те - пойдешь обратно.
