Но Василину я видела всего дважды: один раз, когда навещала ее в лазарете, а она мирно спала на койке под присмотром виталистов, и второй, когда заглянула на пять минут после того, как она очнулась, чтобы обнять, поцеловать, смочить слезами ее воротник и сбежать обратно в Дармоншир. Как бы мне ни хотелось быть с ней и вернуться в Рудлог, я не имела права ее отвлекать. Но иногда мы созванивались - на минуту, на две, просто чтобы услышать голос друг друга и поддержать."
"Зато удалось поболтать и увидеться с Полей.
Я чуть в обморок не упала, когда услышала в трубке ее жизнерадостный голос, потому что одно дело знать и ощущать, что она вернулась, и другое - слышать. И совсем малозначительными показались и все увеличивающаяся утренняя боль от иголок, и мое нынешнее положение.
- Привет, - сказала она бодро, - если ты поспешишь, то еще успеешь застать меня без шкуры. Телепорт для тебя готов, я тебя буду ждать прямо там. Ани с Каролиной и отцом у меня уже были.
Одна ты не добралась. И Алинка, - добавила она со вздохом.
Я добежала до нашей телепорт-арки за пару минут, успев приказать Ирвинсу срочно вызвать мага, и уже через пять минут обнималась с Полиной. Она почти не изменилась, только глаза стали строже и уголки губ чуть опустились вниз. Но, может, мне просто показалось.
Мы так торопились рассказать друг другу все, перескакивая с одних событий на другие, истерически смеясь над самыми простыми шутками - от облегчения, - что четверть часа пролетела, как несколько секунд, а мы так ничего и не успели обсудить.
Пол зевнула, подняла на меня осоловевшие глаза, пробормотала «прости, Мари, но рррррр….» и медленно стекла на пол с хрустнувшего стула засыпающей медведицей.
Я смеялась сквозь слезы, глядя на нее, и никак не могла успокоиться и уйти, и пила кисленький брусничный морс, пока в гостиной покоев не появился Демьян Бермонт, не кивнул мне вежливо и не предложил носовой платок. Полину он, как мне показалось, не напрягаясь, поднял на руки - а она была очень, очень большой, - и понес в спальню.
Я все ещё нервно посмеивалась, вспоминая ее болтающиеся лапы, пока король Бермонта невозмутимо провожал меня до телепорта.
Он был настоящей глыбой. И только на прощание сжал мне левую руку, скользнув над запястьем ладонью, и очень серьезно сказал:
- Спасибо.
- Это же Полина, - попыталась я объяснить, с трудом, потому что горло сжималось.
