По спине ударило холодом, и он присел - и выдохнул со злым облегчением.
Богуславская не спала - она сидела, обхватив колени, забившись к самому краю убежища, и зеленые глаза ее укоризненно мерцали.
- Вы меня обманули, - прошептала она сипло и прерывисто.
- Да, - согласился он, забираясь в нору.
- Я очень испугалась, когда проснулась, а вас нет, профессор.
- Надо было не просыпаться, - грубо ответил он, вытягиваясь на мху. - Ложитесь, Богуславская. Хорошо, что вы не плачете, у меня ей-богу нет сил вас утешать сейчас.
Завтра посмотрите, что я вам принес.
Она долго возилась в узкой норе, пытаясь подползти и вытянуться рядом, и, наконец, затихла.
- Главное, - прошептала она, - что вы сами вернулись, профессор.
Макс уже почти не слышал этого - он от усталости ушел в тупое полусонное состояние. В голове крутились остаточные размышления - он, точнее, Охтор, много ходил по этому миру и встречал разных людей. И далеко не все из них были по-звериному жестоки, как норы и наемники. Были здесь и простые люди, которые так же, как во всех мирах, просто хотели жить.
Как сегодняшний рыбак - он хитро щурился на прутик и на ноги гостя, что-то бормотал себе под нос про девок, которых никто не видел, однако нашел у жены обувку и с женой поговорить разрешил. На обратном пути Макс, привыкший к нравам Лортаха, ждал погони - если бы его прирезали да сдали норам, рыбаки бы еще вознаграждение получили, и ничто не мешало старосте поднять мужиков и погнаться за крылатым, - но никто его не стал преследовать.
Значит, даже самые жестокие боги не делают человека зверем. Зверем себя делает сам человек.
На Тротта от усталости и груза завтрашнего дня напала бессоница - вымотанное тело болело и требовало подкрепиться, но вставать не было сил. Макс все ворочался, пока не пришлось замереть - Богуславская, заснувшая было, вскинулась, тараща глаза, сонно потерла их и пробормотала облегченно, укладываясь обратно:
- Вы здесь… здесь…
Повернулась к нему спиной и, поерзав, прижалась так, что короткие волосы на затылке полезли ему в рот.
Макс чертыхнулся и чуть отстранился. Но от принцессы, согревшейся под его курткой, шло тепло, и он как-то очень быстро расслабился и заснул. И все оставшиеся часы сна ощущал, как периодически щекотно становится его щеке и губам.
Глава 19
12 февраля по времени Туры, Нижний мир, Макс Тротт
Утром Богуславская первым делом распотрошила узелок с принесенными им вещами, прижала их к груди и недоверчиво уставилась на Макса.
