Лицо принцессы, упрямо и молча дожевывающей килсей, было очень выразительным, но она не сдавалась. Съела, долго с облегчением запивая водой и даже не пожаловалась. И в вознаграждение получила ломтик орехово-медовой спрессовки.
- Тоже у рыбака выменяли? - поинтересовалась она, настороженно принюхиваясь к лакомству.
- Точно, - буркнул Тротт, и лицо ее просветлело. Сказать, что взял у убитого - есть не будет.
Он, почти закончив с сумками, отдал Богуславской свою флягу, показав, как крепить ее на ремне. Поколебавшись, вручил ей отнятый у наемника нож.
- Только постарайтесь не отрезать себе ногу, - хмуро проговорил он, глядя, с каким восторгом принцесса поглядывает на оружие. - Это только на крайний случай, Алина.
- Я буду очень осторожной, лорд Тротт! - спутница аккуратно лизнула медовый кусочек и совсем повеселела. Похоже, принцесса уверилась, что для него нет невозможного. Хотелось бы и ему в это верить.
- Идем быстро, - продолжал Макс инструктаж, раскладывая по мешкам оставшиеся припасы. - Если начнет натирать ноги, не молчать, Богуславская, сразу говорить мне.
Я перемотаю обмотки. Увижу мозоль - сам прибью, клянусь.
Принцесса, усевшаяся рядом, радостно кивала - будто он ей увеселительную прогулку обещал. Потихоньку грызла лакомство и с любопытством олененка разглядывала вещи - зеленые глаза так и сверкали. Она, конечно, сунула нос в бамбуковую трубочку с рыбной мазью и позеленела больше, чем от килсея.
- Что это? - обиженно спросила она.
- Это урок не лезть в емкости с неизвестным содержимым, - проворчал Тротт, затыкая трубку пробкой.
- Узнаете в свое время.
Алина поспешно откусила ещё кусочек сладкого, облизнула губы - и пальцы, тайком, смущаясь. И улыбнулась от удовольствия.
А Макс едва удерживался, чтобы не оскалиться или не выругаться. Лесной запах папоротников и мхов смешивался с запахом меда и едва уловимым - крови. Настройка на кровный поиск давала о себе знать обостренным обонянием и повышенной агрессивностью, но тут уже никуда не денешься, надо сдерживать раздражение, пока связь не ослабнет.
С Михеем, когда тот учил его поиску, она ослабла только через несколько месяцев.
«Терпи, - сочувственно говорил друг, - я сам не очень понимаю, что поиск в нас пробуждает. То ли воспринимаешь кровника как раненую жертву, которую нужно догнать и добить, то ли как того, кого нужно защищать, а запах - сигнал, что нужна защита».
- Если проблем нет - не болтать, - добавил Тротт, поднимаясь и перекидывая сумку через плечо.
