Проверил нож, лук, плотно ли прилегает колчан со стрелами к бедру. - Не отставать. Воду пить по глотку, иначе будет тяжело идти. Пауков ближе к скалам не должно быть, они не любят прямой солнечный свет, но все равно глядеть в оба. И без раздумий выполнять мои команды, Богуславская. Понятно?
- Да, лорд Тротт, - послушно повторила она.
- Даже если хочется поплакать или упасть в обморок, - повторил он с жесткостью и протянул ей вторую сумку. - Сначала выполняете мою команду, все остальное потом.
Богуславская наконец-то перестала улыбаться, сунула остатки лакомства в рот и, взглянув на Макса исподлобья - и снова став до ужаса похожей на Михея, дунула на упавшие на глаза светлые вихры.
"
"- Я все поняла, профессор, - серьезно сказала она, последний раз коснулась языком нижней губы, измазанной медом. Поднялась и взяла сумку. - Вы не думайте, я осознаю, что впереди засада и нас могут убить. Я очень постараюсь больше не подводить вас.
Весь день, пока они шли, принцесса действительно не давала повода для недовольства.
Хотя Макс видел, как ей трудно, как украдкой она тяжело опускает голову, как задерживается перед очередным нагретым солнцем скальным уступом и потом лезет наверх, отчаянно закусив губу и не прося о помощи. Сил у нее было немного, зато воли хоть отбавляй.
Во второй половине дня с моря пришла гроза, вымочившая их до нитки. Пришлось пережидать ее под гранитным уступом - молнии били так плотно, что двигаться было опасно, - и в результате о вечернем отдыхе перед ночным марш-броском пришлось забыть.
После грозы поменялся ветер, запах водорослей с моря пропал, потянуло гнилостным привкусом торфа и метана с низин. Но помимо грозы ничего страшного не случилось. Даже лорхов-пауков, которые ранее встречались в день по три-четыре особи - Макс давно научился видеть дальние сигнальные нити их паутины в кронах папоротников и предпочитал обходить их по дуге, - они не встретили. И наемников не было, и раньяры пролетали всего пару раз.
К двум пологим холмам, выступающим в море, путники дошли почти к ночи. Стальные небеса уже окрасились в красный и фиолетовый, солнце почти опустилось в волнующееся море. Макс намеренно приблизился к самой кромке берега и сейчас, оставаясь под прикрытием папоротников, наблюдал за перешейком, который им нужно было преодолеть в темноте.
Богуславская шуршала за его спиной, затаившись в кустах. Здесь не было воды - только редкие высыхающие лужицы на граните.
