- Прекратите, Богуславская.
Она никак не могла отцепиться. Так и застыла, прижимаясь к нему и вздрагивая. Он спокойно поводил крыльями в воде.
- Это еще не конец, но пока мы в безопасности, - добавил профессор, прислушиваясь к окрикам сверху. - Они думают, что мы разбились. Но у нас нет времени обниматься, Алина.
Принцесса только сильнее сжала руки, и Тротт вздохнул.
- Все, Алина, довольно сантиментов, - сказал он, отрывая ее от себя. - Нельзя расслабляться, слышите меня? - Лицо его было очень близко, и Алинка попыталась сосредоточиться на движении его губ, чтобы понять его.
- Надо плыть. Есть надежда, что успеем до восхода выйти на берег за холмами. Понимаете меня?
Она закивала, оглянулась. Неподалеку виднелись страшные валуны, о которые они могли разбиться, между ними плескали волны. Сильно пахло водорослями.
- Нас тут никто не съест? - тихо спросила она."
"- Нет, крупные хищники водятся на глубине, а здесь всего три метра, - успокоил ее Тротт и поплыл вперед. - Двигайтесь, Богуславская, - бросил он через плечо, - и постарайтесь не утонуть.
После всего случившегося это будет очень невежливо по отношению ко мне.
Она фыркнула, мгновенно взбодрившись от негодования, и спешно погребла за ним.
Плыли они бесконечно долго. Алинка ужасно замерзла - вода была теплой, но ей казалось, что уже деревенеют руки и ноги и сводит губы. Сумка тянула вниз, крылья, заправленные под сорочку, только мешали - благо, профессор заметил это, подплыл к ней и помог вытащить их наружу. А самое ужасное - принцесса работала руками и ногами, отплевываясь от воды, старалась двигаться побыстрее, но создавалось впечатление, что зависла на одном месте - так медленно смещались назад холмы.
- Не успеем, - раздался голос Тротта. Алинка, погруженная в себя, стараясь не стучать зубами, повернулась к нему, хлебнула мерзкой соленой воды, закашлялась. Профессор смотрел на небо - оно серело. - За мной, Богуславская.
Он направился к берегу - к покрытой трещинами каменной стене. Пятая Рудлог, упрямо дергаясь всем телом и тяжело дыша, повернула за ним, даже не спрашивая, что он собирается делать.
Море, слава богам, успокоилось, и теперь напоминало зеркальную серую гладь.
Через полчаса она добарахталась до скалы, лавируя меж валунов - теперь та нависала прямо над их головами, и страшно было, что может осесть и похоронить их под собой. Профессор плыл вдоль стены, что-то высматривая. Кое-где дно поднималось, и он шел по грудь в воде.
Позади раздался рев.
