Алина оглянулась - небо совсем посветлело, и она увидела, как из-за выступа берега, с которого они ночью прыгали, вылетели несколько раньяров.
- Быстрее, - резко позвал Тротт.
Он уже стоял по колени в воде, протягивал принцессе руку. Вытянул ее и потащил за собой - в трещину, разошедшуюся треугольником и образовавшую узкую пещеру, невидимую с моря. Здесь был даже кусочек сухого камня - и Алина прошла туда на негнущихся ногах, остановилась, сотрясаясь от холода. Профессор со стоном рухнул рядом, прислонившись плечом к влажной скале, сразу же закрыл глаза.
С их одежды текла вода.
Снаружи снова раздался рев.
- Мы переждем день, - проговорил Тротт медленно, словно язык слушался его неохотно, - ночью снова поплывем. Осталось немного. Сейчас нужно поесть, выпить пресной воды и поспать, Алина.
Он нащупал флягу, зубами открыл ее, выпил. Глаз он не открывал.
- Х-х-хо-ро-шо, - зубы принцессы выбивали дробь. Она тоже попыталась попить и чуть не уронила флягу, а о горлышко зубы стучали так, что она глотнуть не сразу смогла.
Инляндец все же с усилием открыл глаза, посмотрел на нее. Протянул руку.
- Идите сюда. Будем греться.
И когда она шагнула к нему, притянул к себе на колени, обнял руками и обхватил крыльями. Лорд Макс тоже был холодный и мокрый - но близость действительно согрела их обоих, как и несколько съеденных кусочков калорийного медово-орехового лакомства. И Алина, уже засыпая, пригревшись на груди наставника, осторожно - чтобы не разбудить, - пошевелилась и как смогла обняла его своими крыльями.
Командир отряда наемников, нор Хенши, доверенное лицо тха-нора твердыни Аллипа, был опытным бойцом, и лицо его, изуродованное шрамами, заставляло трепетать врагов, а подчиненных - отводить глаза. Он был жесток и резок, но обилие пролитой крови не развило в нем жажду пускать ее ещё и еще: к своей службе Хенши относился отстраненно, казни и пытки устраивал по необходимости, а не из-за внутренней жажды чужих страданий.
Не был он и честолюбив. Хоть и текла в его жилах благородная кровь норов - потомков воинов-аристократов, пришедших с богами из старого мира, он довольствовался своим местом и не стремился стать тха-нором, получить земли и твердыню во владение. Он был идеальным псом своего господина, и приказы выполнял по-собачьи беспрекословно.
