Говорила, ощущая, как снова накатывают на меня гнев, негодование, обида, разочарование… и после того, как я закончила, в гостиной стало так тихо, что я поняла, как громок был мой голос."
"- Я понимаю, что для тебя это все звучит смешно сейчас, - добавила я, глядя на задумчивого Мартина. - Да и для меня… все эти драмы на фоне войны кажутся глупостями. Но меня никак не отпускает, Март. Я умом все понимаю, но как вижу его - вся муть изнутри поднимается. И ненависть, и злость…
- И все же ты здесь, - сказал он понимающе.
- Как видишь, - усмехнулась я. - Я не могу от него уйти. И боюсь, страшно боюсь, что прощу, а потом всю жизнь буду ловить его с другими. Это очень унизительно.
Блакориец хмыкнул.
- Как о себе слушаю. Кажется, мы с ним из одной породы, Марина. Что сказать - ещё пару месяцев назад я твердил бы тебе, что люди не меняются. Но сейчас, - он расставил руки и широко улыбнулся, - посмотри на меня. Долгие годы я занимал первое место среди бабников Туры, и что же? Сейчас я добровольно лег под каблук Вики и совершенно счастлив.
Он сделал глоток кофе и совершенно серьезно добавил:
- Мы, мужики, хоть и венец творения, но в каких-то вещах исключительные тугодумы, Марина. Пока жизнь нас лбом об очевидное раз сто не постучит, дурим по-страшному. И вот что я тебе скажу: ты, конечно, ещё какое-то время поизмываешься над бедолагой от души. Не с твоим характером оттаивать быстро. Затем вы бурно примиритесь, получив от этого массу удовольствия, и продолжите жить, души не чая друг в друге и периодически устраивая себе встряски.
Я вздохнула и с улыбкой покачала головой. Иногда мне казалось, что он знал меня лучше, чем я сама.
- Главное - пережить эту войну, Мартин.
- А куда мы денемся? - откликнулся он так же серьезно. - Не бесконечное же у них количество инсектоидов. Пока они давят массой, но любой ресурс когда-нибудь заканчивается.
Мы еще долго говорили - и о них с Вики, и о войне, и я слушала его и понимала, что за кажущейся беззаботностью стоит дикое напряжение, изматывающие сражения и ежедневный риск.
А я до боли хотела, чтобы мой друг в этой мясорубке выжил.
Он вдруг посмотрел на часы, посерьезнел.
- Ничего себе я заглянул на обед. Уже почти три часа прошло. Пора нам возвращаться.
- Мартин, подожди, - попросила я и начала закатывать рукав платья, чтобы не испачкать. - Выпей моей крови.
Брови его полезли на лоб.
- Это метафора какая-то? - осторожно спросил он.
