Ну, пожалуйста, Люк, - я сделала шаг к нему. - Пожалуйста.
Я и дернуться не успела, как он все-таки прижал меня к себе - и мы несколько минут стояли так, греясь друг о друга. Ветер теперь обтекал нас, не хлеща порывами, а будто лаская.
- Пойдем ко мне, - глухо проговорил Кембритч мне в макушку.
Я вздохнула.
- Нет, Люк.
Он помолчал, спустился губами мне на висок, коснулся языком.
- Мне никто не нужен, кроме тебя.
- Знаю.
- А я нужен тебе.
- Знаю. Но я все еще в ярости, Люк. И из-за этого тоже.
Он подержал меня ещё немного и разжал объятия.
Сразу стало холодно. За стеной стремительно темнело - солнце садилось в море.
- Я провожу тебя до машины, - сказал он. - Надеюсь, список необходимых лекарств и оборудования у тебя с собой?
Конечно, он был со мной - перед отъездом я составила его вместе с коллегами. Я отдала его Люку.
- Будут тебе лекарства, - сказал он, прочитав список. - С оборудованием так категорически не обещаю, но сделаю все возможное. Я что-то ещё могу для тебя сделать?
Я выдохнула, обвила его шею рукой и коснулась губами щеки - обещание стоило награды.
И снова развернулась к перерытой земле, продолжая держать мужа за руку. Солнце заливало перепаханный лес красноватым жутковатым светом, и вокруг царила мертвая тишина - и я, наконец, сказала:
- Победи в этой войне, Люк. Я знаю, что ты можешь. Сделай это для меня.
Он невесело усмехнулся и повторил:
- Я сделаю все возможное, детка. Обещаю.
В Вейн я вернулась к ночи, полная непривычного мне умиротворения.
После откровений Софи я ехала на встречу с Люком, думая, что опять буду умирать от боли и злости. Эмоции, конечно, никуда не делись - они тлели раскаленными углями под крышкой усталости. Но взрыва не случилось. Ветер на стенах Третьего форта остудил меня, освежил голову, а прикосновения к Кембритчу и вовсе сделали почти счастливой.
Выйдя из машины, я достала телефон.
«Ты не хочешь узнать, добралась ли я домой?» - пальцы бодро набрали сообщение. А когда я почти дошла до крыльца, пришел ответ:
«Я знаю, что ты добралась.
Тебя сопровождают, Марина. Иди уже внутрь».
Я хмыкнула, оглянулась - над парком медленно планировал небольшой боевой листолет. Замок нависал надо мной темной громадой, и я поднялась на крыльцо, думая, что Мартин был прав. Я так хочу простить Люка, что, видимо, выбрала свой личный способ договориться с фамильной гордостью - накормить ее досыта его болью и закрыть эту дверь навсегда.
В Вейне было спокойно.
