Дракон тяжело, со свистом заклекотал, отлетел назад - иначе еще чуть, и медленно двигающаяся стена воды поглотила бы их. Закружилась голова - от ощущения, что море встало на дыбы, от ощущения мощной и неуправляемой стихии. Волна вдруг резво понеслась вперед - и Нории сделал вираж, поднявшись в небо; Ани увидела, что за первой волной двигаются ещё несколько и похолодела, осознав, какую мощь сейчас сдерживает ее муж. А дракон снова метнулся вниз и снова завис перед волной. Его огромное тело вздрагивало, он жалобно, низко застонал.
Ангелина оглянулась - Талия находилась теперь совсем недалеко, метрах в пятидесяти, и принцесса видела и несущегося к ней Демьяна, и маленькие фигурки людей на берегу. Если Нории еще раз сорвется, волна дойдет до побережья!
- Держись! - жестко приказала Ангелина, обхватывая его руками, прикасаясь к горячей белой коже губами. - Держись! Не смей отступать!
Дракон дрожал, вдыхая и выдыхая, будто кузнечный мех работал. Аура его, огромная, прохладная, растекалась вдоль волны, сковывая ее - и Ани питала его своим огнем, отдавая все, что могла.
Королева Василина тоже со страхом смотрела на гигантскую волну, остановившуюся в полукилометре от них. В глазах от напряжения двоилось. Плечи императора под руками каменели.
Демьян, добежавший до Талии, прыгнул вверх, к ней, протянув руку - коснуться хотя бы мельком, купировать срыв, забрав часть стихийной силы к себе - но царица снова дернула рукой, и снова он отлетел, - и на этот раз вместе с Василиной рухнул и Хань Ши, с изумлением покачал головой, опираясь на тонкие руки.
Королева вытерла текущую из носа кровь, всхлипнула. Оглянулась на мужа - тот поднялся, подал ей руку, - на группку придворных магов и серениток - те жались к скале, окруженные массой щитов.
- Мы же так ее не остановим, да? - спросила она отчаянно.
- Должны, - проговорил император. В его глазах появились золотые точки, движения стали плавными, тихими. Бермонт, обернувшийся в медведя, упрямо, на четырех лапах, крошечный на фоне воды, обходил царицу по кругу; дракон словно застыл в стекле, судорожно махая крыльями.
- Должны, - повторил Хань Ши. - Но у нее нет якоря, нет того, за что я могу зацепиться, чтобы вернуть ее. Она не может мыслить сейчас: стихия разрывает ее изнутри.
- А дети? - вдруг спросила Василина, поняв, что бы ее заставило вернуться. - Неужели никто из родных не выжил? - она обернулась к серениткам.
