Вот сейчас… кривое толстое дерево … камень, похожий на яйцо… ещё несколько шагов - она уже замедлилась и брела вперед, согнувшись, шумно дыша, слыша, как отчаянно колотится в груди сердце и отдает в виски - и все же нашла в себе силы добраться до папоротника, состоящего из трех толстых стволов, кое-как подтянуться на слабых руках, цепляясь за развилку, забраться на нее и втиснуться в тонкую внутреннюю щель. И прыгнуть вниз, в полость."
"Нашла она это убежище совершенно случайно - собирала под папоротником ягоды, а из развилки выпорхнуло несколько жирных горластых птиц.
Алинка, решив, что там могут сидеть еще, полезла наверх - и обнаружила большую трещину в живом стволе, в которую она протиснулась с трудом и свалилась вниз, упав на сочленение между секциями полого папоротника. Внутри оказалось очень просторно - можно было сидеть, вытянув ноги - и, самое главное, в щель бы никак не втиснулся паук, и она была закрыта от взглядов двумя другими стволами. Края трещины были в потеках чего-то, похожего на застывшую хвойную смолу, внутри, в дупле, усыпанным перьями и птичьим пометом, находилось большое гнездо с яйцами, которые она тут же выпила, без всяких угрызений совести.
Это было настоящее укрытие. И теперь оно должно помочь ей… должно уберечь.
Пятая Рудлог застыла, прислонившись спиной к влажной внутренней поверхности папоротника, пытаясь отдышаться и боясь даже пошевелиться. Потом, потом она подумает о том, что может так навсегда и остаться здесь, умерев без воды. Она невольно облизнула губы - пить хотелось очень, хотя недавно пила.
И прислушалась.
Минут через пять раздались голоса уже совсем близко, и полая стенка изнутри над ее головой осветилась красноватыми всполохами от факелов. Алинка затихла, как мышка. Ее начало трясти, бросая то в жар, то в холод, и зубы застучали от слабости, ужаса и отчаяния.
Еще через какое-то время, показавшееся ей вечностью, голоса затихли. В них уже не слышалось превосходства и насмешки - скорее злость и раздражение. Алинка вздохнула, кое-как устроилась на боку, поджав ноги, укуталась в пух своих крыльев - как жаль, что не хватало закрыть все тело! - положила голову на разорённое гнездо и закрыла глаза.
«Другие близко. Берегись», - сказал голос из сна. Если это не ее галлюцинации и не глас отчаявшегося подсознания, то, получается, эти люди ищут именно ее? А если так, то они обязательно вернутся поутру, когда будет все видно, и дай боги, что бы ее следов не осталось поблизости.
