— Нужно было сразу сказать, — буркнул он. Бойцы медленно двигались мимо, поглядывая на них. — Потерпи, сейчас уже не должно натирать, а вечером посмотрю, что там.
При сопровождающих профессор говорил по-лорташски, а в этом языке не было деления на ""ты"" и ""вы"".
— Хорошо, Охтор, — сказала она отстраненно. Имя было чужим, и Алине было неприятно его выговаривать.
— Устала? — спросил он после секундного молчания, внимательно разглядывая ее с некоторым недоумением в глазах.
— Нет, — ровно проговорила принцесса, хотя после отдыха тело снова болело, а идти по жаре и духоте было невыносимо тяжело.
— Все в порядке.
Тротт сощурился, но едва заметно кивнул и пошел дальше. И она последовала за ним. Ну разве она могла признаться, что не в порядке после того, как услышала от него раздраженное ""почему с вами все время приходится нянчится""?"
"И ведь он и раньше ей подобное говорил, но в этот раз его жесткость ударила неожиданно больно. Алина до сих пор переживала — не ожидала она от Тротта такого… после всего.
После бега по лесу и заплыва из последних сил в море, и пещеры, в которой было так хорошо спать, чувствуя, как профессор прижимает ее к себе и самой прижиматься щекой к горячей груди, слушая стук его сердца… и его сухих подшучиваний, и ответов на бесконечные вопросы, и лекций по пути обо всем на свете, и заботливой теплоты, что он проявлял…
Она сердито хмыкнула, вспомнив, как увидела его с Далин, потерла саднящее плечо и ускорилась, чтобы нагнать спутника.
Как бы она ни была обижена, только рядом с ним ей было спокойно.
К вечернему привалу Алина еле волочила ноги. Очень хотелось есть. Духота никак не разряжалась очередным ливнем, хотя набрякали в вечернем небе тяжелые тучи. На поляне, отведенной под привал, отряд уже ждали бойцы, которые шли впереди; в темноте горел костер, кипел над ним котелок, выкованный, похоже, из того же хитина. Тротт, не останавливаясь, отвел принцессу в сторону, к ручью, от которого несло прохладой и сыростью — чтобы сходила в кусты, попила и умылась.
Затем подошел, молча отодвинул ее сорочку с плеча, потрогал натертую кожу.
— Ничего страшного, — сказал он по-рудложски. — Потом помоетесь, нанесете мазь. Идемте. Подождете меня на стоянке, я должен сам убедиться, что вокруг никого нет.
— Хорошо, лорд Тротт, — проговорила она, хотя ей очень не хотелось оставаться одной.
— Не бойтесь, — после паузы, почти мягко сказал инляндец. — Верша за вами присмотрит.
