Сладкие-то девки у вас, правда? Что скажешь, попробовать мне ее сейчас? А пряталась-то как ловко, хорошо, что я перепроверить решил.
Он молчал, напряженно слушая, пытаясь расслышать другой голос.
— Позови его, девка.
Звук удара, от которого Макс дернулся, будто ударили его. Молчание.
— Говори, глупая баба.
Звук удара. Молчание. Свист плети и тонкий, едва слышымый вздох-вскрик.
— Выходи, колдун. Насмерть забью бабу твою.
Вскрик Алины. Ее вскрик. И ругательство с хохотом.
— Укусила, бешеная тварь. Ну надо же.
Ах ты… Колдун. Слышишь, колдун? Я сейчас кишки из нее наверчу. Знаешь, что наверчу. Выходи.
Макс закрыл глаза и провел ладонью по лицу. И выдохнул.
Боги, как же ты попалась, девочка. Как?"
"— Иди сюда, — заорал он нору в ответ, — попробуй из меня навертеть. Из бабы-то каждый сможет. Иди, умрешь как воин, а не как собака.
— Не бережет он тебя, девка, — с усмешкой сказал Хенши. — Условия ставит. Зови его.
Снова удар плети. Всхлип, словно проглоченный, придушенный принцессой. Он слышал ее тяжелое дыхание и сам дышал тяжело.
Ему не обойти их, чтобы напасть и попробовать отбить, да и Алину успеют убить раньше.
— Упрямая баба, — громко похвалил ловчий. — Но у меня заорет. А может кровь ей ножом пустить, колдун? Или палец отрезать? Или ухо? Ууу, кожа тоненькая, гладенькая. У жрецов она быстро умрет, без боли, а я всю ночь могу ее на кусочки тут нарезать, тебе на радость. Выдержишь?
Макс снова выдохнул. И выступил из-за скалы. Отсрочка, нужна отсрочка. Выиграть время и ее жизнь.
Оценить обстановку.
Нор Хенши стоял в расщелине между скалами, в которой лежало несколько трупов, держал Алину за волосы спиной к себе, прикрываясь ею, и легко водил ножом ей по горлу. Принцесса, с кровоточащей ссадиной и синяками на лице смотрела на Тротта огромными сухими глазами, в которых плескались страх, боль и безнадежность. Вокруг стояли наемники, целясь в Макса из арбалетов.
— Хорошо, — прищурился ловчий, толкая Алину назад. Ее тут же схватили за руки, а Хенши махнул кому-то, и Макс не успел дернуться — на него напрыгнули сверху, завалили на землю, ударили по голове, и он потерял сознание.
Алина, схваченная двумя наемниками, видела, как падает лорд Тротт, как его, уже не реагирующего, с хохотом пинают, как вяжут, приматывая к телу крылья, руки, и кусала губы, чтобы не разрыдаться.
Все из-за нее. Она попалась, и теперь их обоих убьют.
— Отрубить бы крылья, нор Хенши? — с надеждой крикнул один из тех, что вязал.
