Его величество покрутил плечами — после шамановых притираний тело казалось наполненным силой и резвостью, как у малого медвежонка.
— Расскажешь? — полюбопытствовал Демьян, бросая взгляд на старающегося выглядеть невозмутимым и незаметным Хиля.
— Ох, медвежий сын, и зачем тебе пересказы слушать, когда ты у самого спросить можешь, — запричитал Тайкахе, хитро блеснув черными узкими глазами. — Приходи к его яблоне с детьми, если война кончится и жену вытащишь. Медвежатам тоже полезно прадеда послушать будет, и ему уважение приятно.
Ну, пора мне, — он притопнул, заплясали пестрые лоскуты и кусочки меха на одеждах, мелькнул красный тряпочный браслет на запястье.
— Куда ты? — Демьян встал, прислушался к себе — больше не шатало, тело было послушным. — Не поел, не отдохнул. Будь моим гостем, Тайкахе. Сейчас меня выпишут, вместе в замок поедем.
— Нет, медвежий сын, — покачал головой Тайкахе. — Благодарю, но некогда мне прохлаждаться. У тебя своя забота, у меня своя. В тайге и людям, и зверям, и духам помощь нужна, не люблю надолго их оставлять.
Скажи жене своей, пусть приезжает ко мне летом, как спать перестанет. Я люблю ее, рад буду. А теперь пора, пора…
Демьян вернулся в замок, когда до полудня оставалось еще более двух часов, и, приказав собрать военное совещание, направился во внутренний двор. Полина, растянувшись на боку и вытянув вперед лапы, мирно спала у своей любимой ели на берегу пруда и не отреагировала ни на его появление, ни на поглаживание по холке, ни на низкое рычание с просьбой проснуться.
Демьян еще погладил ее, — на душе было тяжело, — пощекотал ее толстенькую шею и встал. Нужно было успокоить матушку и засвидетельствовать ей свое почтение. Да и дела не могли ждать.
Но леди Редьяла уже ждала его на выходе из внутреннего двора, деликатно давая возможность побыть рядом с женой. Невозмутимая и величественная, как всегда, матушка окинула его внимательным взглядом и почти незаметно с облегчением вздохнула.
— Я горжусь своим сыном и королем Бермонта, — сказала она торжественно, протягивая ему руки.
Он склонился, поцеловал их. — И отец бы гордился тобой, Демьян. Мне рассказали, как ты сражался, и отец наверняка с гордостью наблюдал за тобой из небесных чертогов Великого Бера.
Демьян склонил голову, принимая похвалу, и обнял матушку.
— Спасибо, что приглядывала за Полиной, — проговорил он. Леди Редьяла стиснула его с такой силой, что стало ясно, какие переживания скрываются за ее спокойствием и невозмутимостью.
