Приемное отделение было переполнено, в коридорах лежали солдаты, суетились санитары и врачи. В нос ударил запах крови, лекарств и антисептика, человеческого пота и грязной одежды. На меня почти не смотрели, но это было понятно: пожалуй, явись сюда сам Триединый, и то ему было бы уделено минимум внимания.
В кабинете главврача не оказалось. Я нашла его в терапии осматривающим больных. Он тоже был усталым и прислушивался к моим вопросам вполуха, словно не понимая, зачем я к нему явилась.
— Не справляемся, ваша светлость, — поделился он, когда мы вышли из палаты.
— Сами видите. Не хватает персонала, коек, машин, чтобы забирать раненых. Нам нечем кормить больных, неделю уже сидят на овсяной каше. Мэр на все просьбы отвечает, что сделать ничего не может.
Я скрипнула зубами и попрощалась. Счет к мэру рос на глазах."
"После госпиталя я попросила отвезти меня в центр помощи беженцам при мэрии. Огромная очередь, тянущаяся через всю центральную площадь, начиналась от черных дверей веселенького старого здания, выкрашенного в голубой цвет, с флагами Инляндии и Дармоншира на шпиле.
Я прошла вдоль очереди и, извинившись, вместе с гвардейцами протиснулась в двери.
В помещении, сплошь заставленном коробками, за широким столом сидел чиновник с равнодушным лицом и пробивал печатью талоны — а его помощники выдавали людям коробки с пайками.
— Дайте и мне один, — сказала я и мило улыбнулась лысине чиновника.
— Талон, — бросил он, не поднимая глаз.
— У меня нет талона, — призналась я.
— Без талона не положено, — буркнул он.
— Следующий.
— И все же, — проговорила я и кивнула одному из охранников, — я настаиваю.
Чиновник поднял голову — глаза его расширились, и он приподнялся на стуле.
— В-ваша светлость.
— Моя, — согласилась я, принимая из рук гвардейца коробку с пайком. Открыла, посмотрела на содержимое — и, достав пакет с мукой, высыпала ее чиновнику на стол. В белой пыли копошились толстые мучные черви. Народ, ожидающий в очереди, зашумел, раздались возмущенные выкрики.
— Что это? — спросила я нежно, хотя пришлось прилагать усилия, чтобы не сорваться на крик.
— Ваша светлость, — чиновник судорожно вытер лысину. — Я что? Я ведь ничего. Даю, что выдают. Мое дело талоны пробивать, ваша светлость.
— Конечно, — кивнула я, направившись к выходу и прихватив с собой второй пакет с мукой. — Сергей, проследи, чтобы господа оставались здесь и никуда пока не звонили. Выдачу пайка приостанавливаем.
Водитель понятливо кивнул, и в этот момент раздался звонок телефона.
