Я подумала, что из окон должна быть видна очередь голодных людей и едва удержалась, чтобы не приказать арестовать мэра безо всяких разговоров.
— Ваша светлость, — растерянно сказал Фемминс, поднимаясь и выцепляя взглядом пакет у меня в руке. — Какая честь. Как вы прекрасно выглядите. Присоединитесь к обеду?
Он волновался. Понимал: что-то не так.
— Конечно, — сказала я, светски улыбаясь и подходя к столу. Гости тоже учтиво поднялись. — Этот суп так же вкусен, как выглядит, господа?
— Превосходен, ваша светлость, — благодушно отозвался один из баронов.
Остальные промолчали, видимо, были поумнее — или потрусливее."
"— А сейчас будет еще вкуснее, — пообещала я, перевернула пакет и вытряхнула на стол, уставленный яствами, порченую муку. — Ну, — я наблюдала за изумленными физиономиями, обнаружившими в супе белых червей, — что же вы не едите, господа? Господин Фемминс? Ешьте, прошу. Ешьте, — рявкнула я срывающимся голосом и смела тарелки со стола в сторону мэра. В глазах заплясали темные пятна.
— Да что вы себе позволяете, — возмутился Фемминс тонким голосом, отряхиваясь от супо-червивой смеси.
— Я позволяю? — тихо спросила я. В голове установилась звенящая тишина. В комнате похолодало, а от моей руки, которой я опиралась на стол, потек лед — и стол треснул, раскалываясь на части. — Я позволяю? Пока мой муж защищает нас от врагов, пока наши люди там гибнут, вы тут наживаетесь и званые обеды устраиваете? Уроды. Да я вас под трибунал отдам. Скоты без совести и без родины. Свиньи.
Голос завибрировал, и вся тревога, вся злость и боль мои вылились в оглушительный всплеск — отшвырнувший людей к стенам, выбивший окна и двери. Вокруг выл ледяной ветер, а я пыталась собраться, потому что среди попавших под удар были и мои охранники. Люди корчились у стен, а мэр, стоя на четвереньках, кричал:
— Госпожа герцогиня, пощадите. Пощадите. Виноват. Как попутал кто. Пощадите.
Из носа его текла кровь. Я сглотнула, посмотрела на лежащих, закрывших головы охранников — слава богам, живы.
Сжала кулаки — и огонь, полыхающий в крови, стал утихать.
— Все вон, — приказала я, задыхаясь, и аристократы, пригибаясь, покинули столовую. — Алексей, Виктор, целы?
— Так точно, ваша светлость, — пробасил один, — вскользь прошло. Вы не переживайте, нас инструктировали, что такое может случиться, так мы, как ветерок подул, уже готовы были.
Я почувствовала, что краснею. Гнев утихал — а ползающий причитающий мэр вызывал омерзение и гадливость.
