В нос шибанул запах коньяка, его светлость выпил залпом — по нервам ударило огнем, и он застонал, моргая заслезившимися глазами и затягиваясь сигаретой. Комендант молча смотрел на него, держа бутылку в руках, — для него эта потеря была одной из многих, и ему нужно было планировать, как быть строить оборону дальше, а не утешать расклеившегося герцога.
— Спасибо, — сипло проговорил Люк, сглатывая свои горе и боль и отталкиваясь от стены. — Давайте по текущей ситуации в оставшихся фортах, Майлз… что я могу сделать сейчас?
Совещание по возврату захваченных фортов было в самом разгаре, когда в бункер вошел дежурный офицер.
— Разрешите доложить. Господин командующий, ваша светлость… разведка донесла: иномиряне подогнали к третьей оборонительной полосе машины громкой связи и включили громкоговорители. Сейчас и наверху их слышно. Требуют от милорда сдаться.
Через пару минут Майлз и Люк стояли на стене и слушали скрежещущие, но хорошо слышимые в ночи звуки требований:
— Слушать. Брат колдуна у нас. Идти к нам, колдун Дар-мон-шир, сдаваться.
Идти сдаваться. До солнце восход сдаваться. Если не прийти, раньяр приносить голова брат колдуна.
Люк курил, отступив за изгиб башни — вдруг у иномирян появились свои снайперы, не нужно привлекать внимание огоньком сигареты. Слушал, ощущая, как бешено колотится сердце и холодный пот течет по спине.
— Это ловушка. Он, скорее всего, уже мертв, — проговорил полковник Майлз.
— Скорее всего, — просипел Люк и царапнул выступившими когтями кладку стены.
— Вам нельзя рисковать собой, ваша светлость.
Без вас мы не продержимся и д…
— Я понимаю, Майлз, — тяжело оборвал его герцог. — Я все понимаю. Но я только что узнал, что мой брат, возможно, жив и будет жить до рассвета. Я обязан попробовать спасти его. Иначе я никогда не смогу посмотреть в глаза моей матери.
— Это неразумно. У иномирян тысячи пленных, — сухо напомнил командующий. — Вы не знаете, где держат вашего брата, даже если жив — он может быть в любом из десятков захваченных городков или в лагере в чистом поле.
А погибнете или сдадитесь вы, и мы потеряем возможность спасти остальных пленных, как и весь Дармоншир.
— Я не собираюсь сдаваться. — Люк, не выступая из-за башни, бросил сигарету, и она, прочертив алый полукруг, рассыпалась искрами о стену. — И я понимаю, что это несправедливо по отношению к другим пленным и ставит под угрозу оборону Дармоншира… но это мой брат. Мне нужно время до утра. Дальше я снова буду в вашем распоряжении, Майлз.
