— Вссссе тебессс по правиламсссссс, а ессссли бы не яссссс, ты егоссс зсссаморозссссила быссссс…
— Еще принести? — спросил Люк, вслушиваясь в странный диалог.
— Нетсссс, — язык овиентис снова коснулся его уха. — Кровисссссс давай. И рассссссссказсссывай…
— Крови? — изумился его светлость. — Берите, но как?
— Раносссс, — ворчала вторая змея, похожая интонациями на старую классную даму. — Раносссссссссссс.
— Айссс вссссе, — отмахнулась первая хвостом, спустилась-стекла по локтю Люка вниз и, распахнув пасть, впилась в его запястье клыками.
Герцог дернулся, откинул голову и застонал — ощущение было, словно из тела вытягивают усталость и напряжение, — а вторая змея поднялась на хвосте под потолок комнаты, жадно глядя, как пьет ее товарка.
— Говорисссс, змеенышшшш, — поторопила она.
Люк заговорил, прерываясь и сглатывая — было больно, но по телу распространялось блаженство, как от употребления слабого наркотика. Он словно парил над полом — такие легкость и прохлада шли по жилам.
Пока он рассказывал — про Берни, про войну, про свои метания, псов тер-сели и то, что дракон говорил о возможности призвать на помощь больших стихийных духов воздуха, и про свое общение с таким духом, — вторая овиентис заползла ему на ногу и, когда первая отцепилась от запястья, тут же впилась в другое.
— Тыссс говорил сссс великим и мудрымссс сссссстихийным духомссс Инляндиии, — благоговейно прошептала первая овиентис. — Онссс ссссплетен изссс многих ветров, имеетссс тыссссячи голов и хвосссстов… Един и одновременно сссссостоит из множесссства ссссстихийных духов поменьсссше, которые могут отделятьсссся от него и сссснова возвращатьссся в единое тело… Расссстекаетсссся над всссей Турой, но сссоссссредоточение его над сссстраной Инлия.
— Ессссссли… тьфу, — Люк прокашлялся. — Если он так велик, почему не может помочь? Разве он не должен защищать Инляндию?
— Сссстихийные духи тоже ссслабеют, — печально прошелестела воздушная змея. — Потратит ссссилы на помощь тебе — сссстанет еще сссслабеее, а это отразится на всссей Туре.
— Но зачем ему мой сын? Тем более он еще не родился.
Вторая овиентис отцепилась от запястья, и Люк потряс им, а затем осторожно погладил сытую змею по голове. Та зашипела от удовольствия.
— Затемсс же, засссчем нам кровьссс, — пояснила первая.
— Съесть? — нехорошим тоном уточнил герцог, в этот момент страстно возжелавший завязать все тысячи шей великого небесного духа узлами.
— Вряд лиссс, — задумчиво прошипела овиентис.
