Она крутила головой, пытаясь разглядеть побольше, и впитывала, вдыхала в себя все многообразие звуков и запахов этой пасторали, удивительной на фоне чудовищного напряжения последних недель. Козы блеяли, из-за частокола раздавалось пение петухов и лай собак, пахло травой, мокрой после дождя землей и гарью. Вверх над поселением поднимались столбы печного дыма, и Алина, представив себе горячий куриный суп и кусочек свежего хлебушка с маслом, зажмурилась, облизнула губы и застонала — так захотелось есть.
Открыв глаза, она поймала внимательный взгляд лорда Тротта — и нервно передернула плечами.
Стыдно, что ведет себя как ребенок.
— Не смотрите на меня так, лорд Макс, — сказала она тоненько и очень серьезно, — а то я чувствую себя лягушкой в вашей лаборатории.
Профессор не улыбнулся, а неожиданно озадаченно моргнул и отвернулся.
— Вы очень говорливая лягушка, ваше высочество, — процедил он, ускоряя шаг."
"— И очень голодная, — заверила Алина его спину. Крылья его дрогнули — то ли усмехнулся, то ли ругнулся, но принцесса, больше не обижаясь, потрусила за ним.
Перепады настроения спутника стали ее занимать. Так, наверное, ощущают себя музыканты — вот коснись этой клавиши или струны, и звук пойдет тяжелый, агрессивный, а вот этой — и зазвенит нежно и весело.
Навстречу путникам по дороге шли две женщины, темноволосые, темноглазые, с корзинами, пристроенными на бедрах — перед Максом-Охтором они склонили головы, и принцесса недоуменно глянула на него, а потом снова принялась рассматривать местных жительниц.
Очень простая одежда — на талии повязаны темные тканевые юбки, за пояса которых заткнуты подолы нижних длинных сорочек, обнажая до колен ноги. Обувь, плетеная из чего-то растительного, похожа на обычные туринские лапти. Они еще долго оглядывались на Алину, а принцесса на них. Ей было странно, и снова вернулось ощущение нереальности, как в первые дни на Лортахе.
— У них совсем другие глаза, — сказала она молчаливому Тротту, задыхаясь от желания поделиться. — Понимаете?
— Если вы выразитесь конкретнее, — сухо откликнулся инляндец, — возможно, и пойму.
— Вы не замечаете, наверное, — Алина с откровенной жалостью посмотрела на него. — Конечно, вы же давно здесь. У них глаза людей, никогда не видевших телевизора. Электрической лампочки. Магии.
— Большинство из них и книг не видели, — продолжил Тротт, явно забавляясь ее впечатлительностью.
""Ну и пусть"", — решила принцесса. Пусть лучше смотрит на нее с усмешкой, чем раздражается.
