— Громче, — приказал Люк.
— Не-под-ве-дем.
— Громче, — повелительно и оглушающе рявкнул он, чувствуя, будто удерживает всех вокруг невидимыми напряженными нитями.
— Не-под-ве-дем-ва-ша-свет-лость, — покатился над фортами дружный рев. Страх сменялся решимостью, ощущением единства. Крепости откликались друг другу, и громко неслось над старыми стенами дружное: — Не-под-ве-дем-не-под-ве-дем-не-под-ве-дем."
"Люк эту ночь не спал. Он ухитрился принести еще несколько ящиков со снарядами и раздобыть целый контейнер автоматов.
Он поднялся высоко в небо, подпитавшись от перламутровых первородных потоков — но в этот раз не позволил себе растечься и потерять способность мыслить, и, вернувшись обратно, знатно погулял в лесу между защитной полосой у фортов и позициями иномирян, ломая деревья и выворачивая их с корнями. Невиданный ураган наверняка напугал не только врагов, но и своих, но зато к утру проходимость на нескольких километрах леса стала почти нулевой. Конечно, это не остановит тех же тха-охонгов и раньяров, но значительно замедлит продвижение вражеской армии.
Звезды еще сияли на черном и чистом небе, когда он полетел обратно к Третьему форту. И издалека увидел сияние прохладной и текучей, как огромный фонтан, ауры на берегу моря.
Нории ждал его, сидя на песке у кромки воды. Услышал, как он приземлился, повернул голову, махнул рукой, подзывая.
— Успел соскучиться по мне, Владыка? — с ироничным удивлением спросил Люк. — Суток не прошло, как виделись.
Нории усмехнулся.
— Мне тяжело было отпустить тебя без помощи.
Я принес подарок, — сказал он. — Садись. Дай руку.
Люк опустился рядом, скрестил ноги и протянул дракону ладонь. Тот вложил в нее что-то круглое — в темноте трудно было разглядеть, и его змеиная светлость поднял ладонь выше, к луне. В руке светился золотой кругляш на цепочке, с выгравированным знаком воды — двумя параллельными волнистыми линиями.
— Это зачарованный амулет, — проговорил Нории. — Я не могу помочь тебе сам, но они — могут. Сожми и скажи ""аншаварах тер-сели"".
Люк повторил, чуть не сломав язык — амулет мгновенно похолодел, а волны, набегающие на берег с шуршанием, вдруг стали подниматься покатыми мутными горбами — со всех сторон, окружая сидящих полукругом. Выше и крупнее, пока Люку не стало несколько неуютно. Ничего уютного, надо сказать, нет, когда на тебя с утробным рычанием надвигаются несколько десятков громадных, размером с быков, похожих на бульдогов полупрозрачных псов со светящимися красным глазами.
