Со мной он точно так же голову теряет, как и я!
Сердце колотится о ребра от счастья!
Он не предавал меня! Не был с Тамилой! Не бросал и не считал чем-то в его жизни неважным!
Это самое мощное. Самое сильное признание из всех, какие я слышала от Давида!
И не могу. Не могу не верить! Ни его губам, ни его полыхающим глазам!
И в сердце расцветает цветок. И во всем теле такая легкость! Хочется смеяться и плакать! А еще, кажется, что я сейчас просто взлечу над нашей постелью!
– Но ведь есть. Есть то, что так важно, Давид!
– Есть, – глухо шепчет, кивая.
Сжимая мой сосок еще сильнее.
– И этим важным мы и занимались! И заниматься будем еще охххх, как долго!
– Но нужно смотреть правде в глаза. Мы с тобой не пара.
– Это кто решил?!
Рычит. Глаза наливаются кровью.
Встряхивает меня , сжимая плечи до боли.
– У нас совсем разное социальное положение! Я никогда не смогу тебе дать то, что смогла бы… Ну хотя бы та твоя невеста! Твоя семья много говорила. И в их словах очень много правды. Увы, Давид. Ваша империя под ударом.
Вам нужны возможности. Серьезные связи, которые можно заполучить только браком. А я? Что могу дать тебе я? А быть второй в твоей жизни я не хочу! И не стану! Давид. Я никогда . Не стану мириться с другой женщиной в твоей жизни! Если бы возьмешь себе еще одну жену….
– Ты даешь!
Давид снова разъярен. Глаза полыхают уже было потухшей яростью.
– Ты даешь мне больше, чем тысячи других, Саида! Ты. Мне. Даешь себя! И это охренеть, как много! Это самое для меня важное, пойми наконец! Мне никто.
Никогда. Не будет нужен, Саида! Только ты! Я клянусь! В моей постели не будет другой женщины! Я никогда тебе не изменю! Слово мое!
– Но ты можешь потерять империю!
– Зачем мне империя, если в ней не будет тебя? Без тебя, Саида, она ничего не стоит! Пыль под ногами! Если я и хочу ее поднять, то только ради тебя!
Дергает меня на себя.
Яростно. Мощно.
Так, что дух выбивает, когда я с силой врезаюсь в мощную грудь. В стальные мышцы.
– Мне ничего. Без тебя. Не нужно, Саида! И на любой чаше весов ты всегда будешь самой важной! К черту империю! К черту всех! Только я и ты! Саида….
Его губы жадно накрывают мои. Обрушиваются всей дикостью его безумного желания. Всем, что так долго сдерживал.
И…
В голове ничего не остается! Ни одной мысли, ни капли сомнения.
Только два наших дико колотящихся сердца. И языки, схлестывающиеся в дикой, первобытной, такой до одури жадной пляске!
Глава 11
Давид
Тяжело отрываюсь от ее рта.
Тут же прижимаю рукой живот.
