Держались в стороне, но глаз не спускали!"
"И не в том вопрос, что я своей женщине не доверял! А в том, что после ситуации с Бадридом, у нашей империи слишком много врагов. Мы пошатнулись. Серьезно пошатнулись. И куча тварей сразу почуяли вонь крови. Головы свои поганые задрали. Те, кто раньше только пресмыкаться и могли! Теперь на серьезный удар замахнулись! Решили, что свалить нас можно!
А я. Свою женщину. Никогда не подставлю под улар!
Сорвался прямо на середине речи, которую говорил на пресс-конференции. Под удивленные возгласы журналюг.
Под недовольное ворчание моих пиар-менеджеров.
Просто. Тупо. Сошел с трибуны. Нет. Не сошел. Сбежал, как будто за мной черти гнались!
И знал же. Знал. Мои люди следят. Ведут машину, в которую она уселась.
Но не мог оставаться в стороне. Кипятком обожгло. Ртутью спалило, на хрен, все внутренности!
Я должен был! Должен был сам! Догнать! Найти! Вытащить собственными руками из машины и в глаза ей посмотреть!
– Иди сюда.
Переворачиваюсь на спину.
Дергаю еще сильнее на себя.
Заставляю прижаться самым сокровенным к моему паху.
Намеренно вожу бедрами, чувствуя, как даже кожа под моими руками, на бедрах ее, на спине, вспыхивает. Потрескивает. Искрит. Ладони током бьет и обжигает вспышками.
Распластываю ее нежные складочки о себя.
Вздыбленный член уже налился кровью так, что глаза сейчас лопнут!
Моя! Маленькая моя. Хрупкая. Такая смелая и такая трусишка!
Испугалась, что не навсегда для меня…
– Иди.
Скольжу руками выше. Прижимаю , заставляя прогнуться. Наклонить лицо над моим так, чтобы наше дыхание сплелось.
И сердце колотится бешено. Безумно. До одури.
Кто бы подумал, что у моей девочки в голове столько разных сомнений!
А у меня ни одного не было. Ни разу. С тех пор, как решил что моей она будет! С тех самых пор стало наплевать на все! Хоть война. Хоть апокалипсис.
Но мы вместе! Только вдвоем! К чертям собачьим все. Все готов послать! Лишь бы она была рядом! Лишь бы ее сердце стучало так близко с моим! Кожа к коже. И еще. Еще сильнее. Еще ближе.
С ней я и без кожи словно. Одна натянутая струна. Один оголенный нерв!
И безумие, которое возможно утолить только ей одной! Моей Саидой!
Хотя… Чем больше утоляю свою жажду по ней, тем сильнее ее не хватает!
– Мало, – шепчу, целуя ее висок.
Скольжу ниже прикусывая кожу. Добираюсь до чувствительного местечка в ушке.
– Мне всегда тебя так мало, Саида! Никогда не смогу тобой насытится! Никогда!
Резко насаживаю ее на дергающий от нетерпения член.
Она готовая.
