Что ему с ним делать? Не вернет же в магазин?
Вряд ли Давид Багиров такой мелочный!
И другой дарить точно не станет!
Но…
Почему-то мне очень хочется показать ему, что не нужно мне его дорогих подарков!
Только вот платье все пропитано его запахом!
Не сигар, которые он курит. Не парфюма, одуряющего сандалом.
Его тела. Его кожи. Терпким, крепковатым запахом его страстных рук и нашей сумасшедше прекрасной ночи!
Вдыхаю его и понимаю, что не готова с ним расстаться.
Ладно. Запрячу подальше, чтобы Тамила не нашла.
И…
Уже понимаю. Что буду доставать его иногда. Вдыхать этот аромат, сводящий с ума и вызывающий грустные слезы. Вспоминать….
Хватит!
Осаживаю себя.
Мечтать можно только о реальном!
Вон . Наглядный какой пример мой отец!
Погнался за тем, чего не бывает. И еще неизвестно, во что это выльется!
Чужие ошибки должны нас охлаждать, когда мы готовы утратить здравый смысл!
Прячу таки платье поглубже в шкаф.
Быстро выбираюсь из дома, стараясь быть незаметной. Тем более, что, кажется, за обедом намечалась новая прогулка.
Кажется, мне это удается!
Только почему все время чувство, будто напряженный взгляд прожигает спину?
Но я не оборачиваюсь. Прилагаю к этому всю силу воли!
У Лены зато глаза горят.
Она восторженно рассказывает мне о вчерашнем дне. Вчера вернулась едва ли раньше, чем я сама!
Правда, я не слышу и не разбираю почти ни единого ее слова.
А кожу покалывает.
Мучительно хочется сорваться и бегом лететь обратно! Провести с ним хотя бы этот последний день!"
"Но заставляю себя остаться.
До позднего вечера.
Возвращаюсь домой уже в самой темноте.
Медленно иду через парк.
Чувствуя, что, похоже, стало легче!
Последний час я даже не думала о нем! Начала даже вникать в рассказ подруги!
Да. Меня отпустит. Уже начинает отпускать!
– Ах!
Вскрикиваю, когда меня вдруг крепко обхватываю сзади чьи-то руки.
– Не бойся, Саида. Это я. Давид, – опаляет дыханием тот единственный голос, который способен бить настоящими разрядами тока. Мощными.
Удар за ударом. Прямо в сердце!
И тут же разворачивает меня к себе.
Прижимает к дереву.
Его глаза горят почти безумием!
– Но…
Еле выдыхаю, чувствуя, как дрожь проносится по всему телу.
– Молчи, – прижимает палец к моим губам.
– Просто молчи… Саида…
И слова забиваются в горле.
Особенно, когда его глаза наполняются этим нечеловеческим, адским пламенем!
Ноздри раздуваются, как у дикого зверя, почувствовавшего добычу и запах крови.
Кадык ходит ходуном.
