Обхватывает ягодицу, вжимая в себя бедрами.
Я оказываюсь в капкане.
Прижатая к нему так сильно, что, кажется, он без труда сейчас возьмет меня. Проникнет внутрь!
Соски напряжены до предела.
Стали твердыми, как камушки.
Впечатаны в сталь его груди, и от этого и больно и так сладко одновременно!
Не понимаю. Что происходит с моим телом! Что он с ним творит!
Никогда в жизни не представляла себе подобной реакции!
Только и могу, что подрагивать под его огромным, жадным телом!
И…
Даже себе самой страшно признаться! Это пытка, которая доводит меня до исступления!
Я вся подобна сумасшедше, до безумия натянутой струне!
И…
Как же мучительно сводит все внутри! Внизу живота и соски особенно!
Я… О, Господи!
Я ведь в шаге до того, чтобы сорваться в эту пропасть!
В единственном шаге!
И мне кажется, что его руки… Его прикосновения… Только они способны утолить этот дико полыхающий жар!
– Не надо, Давид.
Пожалуйста, – умоляю уже по-настоящему. Понимая, что больше не выдержу этой пытки. Стою на самом краю пропасти!
– У тебя ведь есть невеста, и… Я приличная девушка, Давид.
Я… Не могу… Так! Так не должно быть!
– Так в этом все дело?
Его глаза вмиг мрачнеют. Застывают в такой лед, что тут же пробирает морозом. До самых костей.
– Ты хочешь стать моей женой. Да, Саида?
– Нет. Нет, Давид, – шепчу, опуская руки с его шеи.
– Я понимаю, какая между нами пропасть. Это невозможно. И… Поэтому… Я тебя прошу. Отпусти! Мы и так перешли все грани! Такое позволено только мужу! Даже не жениху! А нам никогда не быть вместе!
– Хорошо, Саида.
Его губы сжимаются в плотную нить.
Желваки дико, бешено ходят на лице.
Венка на висках бьется так сильно, что я, кажется, чувствую толчки крови!
– Хорошо. Я тебя отпущу.
А его рука все еще сжимает мою ягодицу.
Он тяжело упирается второй на дерево у моей головы.
И даже на ней я вижу, как напряжены все его мышцы. Они просто вздуваются!
– Я обещал вернуть твою сумку. Вот она.
С силой отталкивается от дерева. И от меня. Будто преодолевает огромное сопротивление.
Наклоняется к траве.
Поднимает сумку, вкладывая мне ее в руки.
А я задыхаюсь.
Вдруг становится холодно. Нестерпимо холодно без его тела!
Тяжело дышу и почему-то хочется плакать!
Впиваюсь в сумку обеими руками. Чувствую, что не в силах сдвинуться с места!
– Кстати.
Багиров отходит от меня на несколько шагов.
Широко расставляет длинные ноги.
Скрещивает руки на груди.
– Просто, чтоб ты знала. Невесты больше нет.
