Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

Здесь все свои. Я проверил.

Толик укрепил своё не очень послушное тело на стуле, выдохнул и даже смог пьяно улыбнуться Путилову. Тимур оказался первый раз в гаштете «Am Th or», больше похожем на пивной бар, и с интересом осмотрелся.

В отличие от прошлого места распития этот зал оказался большим и светлым, и народа присутствовало не так много даже в пятничный вечер. Видимо, здесь цены были не такими демократичными как в простых питейных заведениях города. Похоже, самбист знал, где можно приятно провести время в тишине, покое и без лишних глаз…

К столику подошла молоденькая официантка в саксонском национальном костюме с глубоким декольте.

Кантемиров со словами: «Айн момент, бите» обратился к организатору исторической встречи недалеко от Эльбы:

— Виктор Викторович, поужинаете с нами? Сегодня вещевая служба полка угощает всех присутствующих.

Начальник стрельбища многозначительно посмотрел на тыловика. Тоцкий, не отрывая взгляда от декольте саксоночки, только кивнул и снова икнул. Катрин вежливо рассмеялась. Фройлян уже догадалась, что сегодня будут неплохие чаевые.

Путилов вежливо отказался от совместного ужина:

— Спасибо. Если я приду домой сытым, то жена очень обидится. А вы оба поешьте. Вам не помешает. Только без водки.

— Как изволите, — Кантемиров повернулся к девушке, сделал комплимент по поводу шикарного передничника национального костюма и заказал мяса с тушёной капустой.

Молодой человек взглянул на старшего за столом, тяжело вздохнул и заказал яблочный сок для Толика и минеральной водички для себя. Виктор Викторович попросил повторить кружку Радебергского. Фройлян кивнула, снова подмигнула Тоцкому, лихо развернулась на месте, продемонстрировав мужчинам стройные ножки, и чуть покачивая бёдрами, двинулась выполнять заказ.

Прапорщики проводили взглядом девушку до барной стойки в глубине зала и посмотрели на сотрудника государственной безопасности. Капитан спецслужбы оторвал мужской взгляд от работника немецкого общепита и спросил:

— Товарищи прапорщики, с горя напились или с радости?

— Мало у нас радостного, товарищ капитан, — удручённо ответил Кантемиров и добавил: — Мы прощались.