Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

Когда ещё увидимся?

Ни прапорщик Тоцкий, ни прапорщик Кантемиров не могли знать, что после этого расставания других встреч в их жизни больше не произойдёт. Никогда…

Великая страна распадётся на куски, и друзья вновь окажутся по разные стороны государственных границ. Письма не дойдут до адресатов, и они никогда не встретятся. А пока они оба просто надеялись, что всё в этой истории закончится хорошо, Анатолий встретит Симону в Москве, а Тимур сможет присоединиться к ним в ближайший отпуск.

Ужин принесли быстро, порции оказались большими. Катрин, сервируя стол, как бы невзначай, прислонилась грудью к блондинистому русскому, но Толик так и не заметил тонкого намёка девушки. Прошедший день был очень насыщенным различными событиями для обоих гостей этого уютного заведения с прекрасным сервисом, и здоровые молодые мужчины только сейчас почувствовали зверский голод. Первым делом самолёты…

Виктор Викторович не стал мешать, пил пиво, наблюдал за советской молодёжью и о чём-то размышлял о своём, сугубо секретном.

Начальник стрельбища доел первым, отодвинул тарелку и посмотрел на часы:

— Мне пора. Надо засветло успеть траншею проверить.

— Товарищ прапорщик, а мы вас не задерживаем, — усмехнулся капитан КГБ.

— Товарищ капитан, я своё слово сдержал, и нам с Толиком просто хотелось бы ещё раз услышать ваши условия, — сообщил Кантемиров, притягивая к себе бокал с минеральной водой.

— Ну, хорошо, что вы оба пришли. Сейчас заканчиваем ужин, подъедем с Тоцким к нам на Ангеликаштрассе 4, подпишем кое-какие документы, твой друг переночует у нас на диване, а завтра на поезд «Дрезден-Брест» вместе с майором Яшкиным. Вот и всё. И счастливого пути!

— А с Симоной что будет? — подал голос протрезвевший нелегал.

— С понедельника начнём оформлять ей документы на поездку в Союз. Звоните девушке домой, и сами договаривайтесь с ней о встрече в Москве.

Тимур с Толиком переглянулись. Вроде всё складывается нормально? Не обманут? Остаётся только верить на слово. И опять же — верить слову офицера. Кантемиров обернулся и махнул рукой заждавшейся официантке: «Die Rechnung, bitte» (счёт, пожалуйста)

Катрин быстро подошла, с немым укором посмотрела на тормознутого русского с лицом истинного арийца и протянула счёт другому русскому, который явно не соответствовал её идеалам мужской красоты.