Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

Начальник стрельбища со стуком опустил свою кружку на стол и вскочил. Никаких нервных клеток не хватит, чтобы сохранить спокойствие у двадцатичетырёхлетнего парня при таком раскладе. Да это же просто — пипец какой-то!

Спокойно сидящий за столом офицер тихо и жёстко приказал:

— Сядь на место, прапорщик! И слушай дальше.

Кантемиров вернулся за стол и залпом допил свой кофе.

— Сейчас мне приказали усилить конвой у ваших камер. И с сегодняшнего дня ты, Кантемиров, становишься почётным узником. Прямо, как товарищ Тельман в своё время.

Комендант гарнизона внимательно посмотрел на задержанного:

— Тимур, ты знал, что эти солдаты сегодня ночью сбегут на Запад?

— А теперь, давай не обманывай меня и говори всё, как есть.

— А вам это надо, Пётр Филиппович? — выпрямился на стуле и с вызовом спросил бурый губарь. — Сами же говорили, что никогда не хотели связываться с этой конторой.

— Говорил. И тебе не советовал. А вот ты взял и сунул свою глупую прапорщицкую башку в петлю гебистов. И на хрена, тебе это всё было надо? Тимур, ты, в самом деле, избил сержанта с рядовым из-за побега?

— Всё было не так.

— Ромас — твой пилорамщик?

— Прапорщик, давай с самого начала. У нас остался в запасе примерно час. Полянский ждёт командующего армией с аэродрома. Хотя, Потапов уже не совсем командующий. Ещё с четверга, как с семьёй улетел в Москву за новым назначением. Уже прилетел и выдвинулся в город. Кстати, ты знал?

— О новой должности знал. Генерал сам мне говорил в прошлые выходные.

— Охотно верю, — вслед вздохнул подполковник и спросил: — Тимур, а мне ты веришь?

Молодой человек поднял голову, несколько секунд рассматривал собеседника, старшего по возрасту и званию, и сказал:

— Товарищ подполковник, вы сейчас единственный человек в гарнизоне, кому я действительно верю. Жаль, Григорьев заменился.

— Спасибо, — серьёзно ответил офицер, помолчал немного и спросил: — Так что, поговорим? Или будем ждать генерала с особистами?

— Что эти особисты, что эти комитетчики — все на одно лицо…, — зло ответил задержанный, раздумывая над своей дальнейшей судьбой.

— Не скажи, прапорщик, — протянул подполковник. — Были мы как-то раз вместе с тем же Жанычем в одной заграничной командировке… В одной очень жаркой и пыльной стране… Достойный офицер… Да ладно, прапорщик, сейчас речь не о нас, а о тебе. Говори.