И я… я просто в восхищении!
Я, если честно, немного опешил от такого напора.
— Илья Разумовский. Очень приятно.
— Взаимно, Илья! — он все еще не отпускал мою руку. — То, что вы сделали… это было великолепно! Просто блестяще! Вы не представляете, мы так долго бились над ее случаем, так переживали, но никто… никто и подумать не мог посмотреть дальше очевидного! А вы… вы докопались до самой сути! Вы просто бриллиант, а не целитель! Мой племянник Семен не зря так восторженно о вас отзывался!
— Я просто делал свою работу, Леопольд Константинович.
— Нет-нет! Вы совершили чудо! И послушайте моего совета, — он понизил голос, — слова Журавлева о том, что вас заметили в Гильдии, дорогого стоят. Вам теперь нужно держать планку, ни в коем случае ее не ронять. И я почти уверен, что магистр Воронцов лично захочет с вами встретиться. Он будет вам безмерно благодарен, не сомневайтесь. Он вас щедро отблагодарит.
Он еще раз крепко пожал мне руку и, сияя, быстрым шагом направился в сторону кабинета Журавлева.
Видимо, обсуждать детали дальнейшего лечения.
Я вернулся в общий зал ожидания, где уже собрались почти все адепты. Судя по гулу и оживленным разговорам, все уже прошли свои испытания. Я нашел глазами Ольгу Перову и Михаила Киржакова, они сидели в углу и о чем-то спорили.
— О, Илья, вот и ты! — Киржаков, увидев меня, широко улыбнулся и хлопнул по сиденью рядом с собой. — А мы тебя уже потеряли! Что-то ты долго. Попался особо сложный случай на экзамене?
— Можно и так сказать, — я сел рядом.
— Пришлось немного задержаться с пациенткой Волосенковой.
Киржаков, который как раз собирался что-то сказать, поперхнулся воздухом. Его глаза округлились до размера блюдец.
— Погоди… КОГО⁈ Тебе… тебе дали заниматься делом Волосенковой⁈ Да ты в своем уме⁈ Как они вообще могли подпустить к ней простого адепта⁈
— Похоже, у них закончились другие варианты, — я пожал плечами.
— Но это же… это же просто… — он не мог подобрать слов.
Тут в разговор вмешалась Ольга. Она перестала улыбаться и посмотрела на меня очень серьезно, с тем же выражением лица, с каким она смотрела на сложнейший вопрос Демидова.
В ее глазах читался не просто шок, а острый аналитический интерес.
— Подожди, Илья, — сказала она медленно, почти по слогам, будто пыталась уложить это в голове. — Дело Волосенковой — это же «висяк» областного уровня. Официальный диагноз никак не могут поставить. Слухи ходят, что там приговор, с которым гильдийские чинуши не могут смириться.
