Та жизнь, что текла размеренно за окном, не имела ничего общего с жизнью генерала Кирсанова и воспринималась им как часть декораций.
Совещание у Гоголя затянулось и плавно перешло в чаепитие с коньяком и бутербродами, молниеносно принесенными батиным адъютантом из буфета. Сначала пили за скорую свадьбу Бека и его невесту, потом за Новый год, но постепенно разговоры вновь вернулись к проблеме с Эркюлем и Песо, будь они неладны!
— Конференцию проведем для проформы, — устало пробурчал Гоголь, отправляя в рот оливку с анчоусом.
— Шум в этом деле никому не нужен. Ни нам, ни МВД. Они, конечно, чрезвычайно горды собой, но им прозрачно намекнули, что ажиотаж поднимать чревато. Ну ты понимаешь?
Кирсанов кивнул, не вникая в подробности.
«Один шут, подковерные игры, — внутренне поморщился он. — Договорились ведомства между собой — и хорошо».
— Так, может, и без конференции обойдемся? — в надежде поинтересовался он. — Или хотя бы без моего присутствия. Ты же знаешь, бать, ну не люблю я торговать мордой.
Пусть пресс-секретарь…
— Он тоже будет, — важно просипел Гоголь. — Но и без тебя никак, Бек. На заранее заготовленные вопросики ответишь, рожу суровую скорчишь, ну и заверишь общественность, что недосмотрели и уже проводим воспитательную работу с личным составом. За час управишься!
— Ерунда какая-то, — пробурчал Кирсанов. — Давайте сделаем официальное заявление в прессе.
— Нет, — отмахнулся шеф. — Это так не работает. И мы с ментами уже договорились. А из-за твоей внезапно удавшейся личной жизни никто решения менять не станет.
А с другой стороны, что ты ерепенишься? Мы тут все из-за выходок твоих подчиненных на волосок от отставки висим! Им, млять, крутизну свою показать захотелось! Жаль, меня в СИЗО не пустили, я бы лично в морду поднес!
— Ладно, — пробормотал себе под нос Кирсанов. — Встречусь я с журналюгами. Но задушевного разговору не обещаю.
— У тебя самого жена кто? — хохотнул Гоголь.
— Блогер хренов, — рыкнул Кирсанов. — Пятьсот кило подписоты.
Придется потом уговаривать бросить эту поганую инстаграмину.
— Бесполезно, — скривился Гоголь. — Даже не пытайся! Только себе хуже сделаешь. Начнется визг про самореализацию и прочую фигню. А там и до развода недолго.
— А я вот думаю, бать, — фыркнул Кирсанов. — Ты ж вроде боевой генерал. Афган прошел… А так тонко в женской психологии разбираешься!
— Когда с мое четыре раза в ЗАГС сходишь, еще и не такой премудрости нахватаешься, — рассмеялся Гоголь.
