А так, может, и удастся склеить. Худой мир всегда лучше», — хмыкнула она про себя и, приколов брошку, улыбнулась золовкам.
— Спасибо, — прошептала сквозь слезы. — То, что нужно.
Она обняла обеих сестер, слегка коснувшись плеча Пелагеи и красного кружевного Ларкиного платья. В комнату заглянул Кирсанов.
— Сань, — позвал он с порога, а увидев сестриц, воззрился недовольно. — Что вы тут сырость развели? В три ручья ревете?
— Все в порядке, — шмыгнула носом Алена.
— Боже, — воздел руки к небу Кирсанов, — и ты! Никогда не видел тебя плачущей.
— Загадай желание, — улыбнулась сквозь слезы Санька.
— Я загадал уже, — рыкнул Кирсанов. — Все на выход, девушки! Не то опоздаем!
Санька мазнула по губам бледной помадой и бросила ее в сумочку.
— Зря красила, — усмехнулся Кирсанов. — Я ее все равно всю съем.
— Но, Сережа-а, — возмутилась она, понимая, к чему он клонит.
— Жених и невеста должны целоваться, — разулыбался он. — Так принято. А у нас времени почти не осталось, — весело хлопнул себя по ляжке Кирсанов и, взяв за руку, повел к выходу.
Из соображений безопасности в машину садились в подземном гараже, тогда как остальные гости покидали дом как обычно.
«Хорошо хоть я не в длинном платье», — мысленно скривилась Александра, вышагивая рядом с Кирсановым по бетонному полу и ведя за руку чрезвычайно серьезного Лешика в сером костюмчике и с маленькой веточкой ландыша в петлице. Кирсанов усадил Лешика в невесть откуда взявшееся автомобильное кресло, притороченное на заднем сиденье, потом помог сесть в Рендж Ровер Александре, а после и сам уселся за руль.
— Ну с богом, семья! — пробурчал он и, выехав из гаража, рванул на Тверскую, а затем по небольшим московским улочкам понесся к Грибоедовскому ЗАГСу, где Гоголь умудрился выбить целый час для торжественной церемонии.
Дорогой Александре казалось, что она из одного мира переносится в другой. Неведомый и опасный. Мир больших денег и власти, где по вскользь оброненному слову меняется жизненный уклад простых смертных. Но ведь деньги и власть не главное.
Нужно умудриться в этом безумном круговороте не лишиться сердца и обыденных человеческих чувств. Остаться живой!
Александра на миг прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на эмоциях.
«Я люблю его, — призналась она и мысленно поблагодарила сестру: — Спасибо, Дашка! Без твоей помощи я бы не справилась. В жизни бы не нашла такого мужчину».
— Спишь, что ли? — усмехнулся Кирсанов. — Приехали, Санечка, — фыркнул он и напомнил заботливо:
— Не забудь сказать «да».
