— Ладно тебе, — махнул рукой Кирсанов, направляясь к себе.
— Я не шучу, Сережа, — укорила Лариса. — Беспредел какой-то!"
"— Хорошо, — согласился он. — С завтрашнего дня выставлю охрану.
Но даже подумать не мог оставить Саньку с кем-то из бойцов. И хоть воображение подбрасывало жаркие картинки одна лучше другой, Кирсанов мысленно перебрал всех своих доверенных лиц и остановил выбор на Асисяе, отце трех детей и верном муже.
В приоткрытую дверь выглянула хитрая мордашка, и Кирсанов улыбнулся ребенку и спросил нарочито строго:
— Это кто тут у нас?
Сын отскочил с радостным визгом и забегал по комнате, а Кирсанов, шагнув в холл, сделал вид, что не может его поймать.
На шум из спальни выглянула Александра. В подаренном им халате и с оранжевым полотенцем на голове, она смотрелась как жрица Египта или Шамаханская царица. И халат, надетый на голое тело, не скрывал, а, наоборот, выставлял на показ все Санькины округлости. Кирсанов, понимая, что сейчас не выдержит и сорвет с нее дурацкую тряпку, усилием воли остановил себя.
Постарался выровнять дыхание и отвлечься.
— А что это за странная шапка у Алексея? — пробурчал он, неожиданно заметив на голове сына вязаный серый колпак, больше походивший на буденовку. Только с завязками.
— Я — зайчик! Зайчик! Зайчик! — запрыгал малыш, изображая из себя зайчишку.
— Вроде у него нормальная шапка была, — пробурчал Кирсанов, изо всех сил стараясь не смотреть на Александру.
— А! — махнула рукой Санька. — Это рекламная. Сегодня прислали. На улицу Лешик в ней не пойдет.
Мы для съемки надевали.
— Что? — не сразу понял Кирсанов, а вспомнив о курьере, рыкнул: — Вот эту дрянь курьер принес, Александра?
— Ну да, — подтвердила она. — А что случилось?
— То есть из-за какой-то дурацкой рекламы ты рисковала жизнью. Своей и Лешика?! — проревел он. — Да я тебя… — и осекся, увидев, как изумление на Санькином лице сменяется надменной маской.
— Во-первых, — холодно и спокойно заявила она, — не смейте на меня кричать, вы пугаете ребенка. Во-вторых, я арестована и не имею права общаться с внешним миром? В-третьих, вы специально запугиваете меня.
Или думаете, что я полная дура и не понимаю, кому можно открыть дверь, а кому нельзя?
— Саня, — позвал он, в изнеможении плюхаясь в кресло. — Мы же договаривались…
— Я строго выполняю вашу просьбу, Сергей Юрьевич, — отрезала маленькая мегера. — Я не пишу ничего личного. На этой теме поставлена точка. По крайней мере сейчас, пока мы не поймем, кто стоит за покушениями.
