Пытаюсь прицелиться, но пули цепляют правую руку и выстрел уходит в молоко. Вскрикивает один из раненых стажёров. Смещаюсь влево, выцеливая противника. Он какой-то слишком быстрый. Даже «снайперский прицел», с трудом позволяет различать движения. Впрочем, эта металлическая дрянь меня отлично видит. И пытается достать. Ещё одна пуля бьёт в голову, из-за чего та начинает гудеть и моментально наливается болью. На автомате вжав спусковой крючок, снова промахиваюсь.
Но вот кто-то из стрелков попадает. На этот раз в корпус, потому что атакующий нас робот ненадолго останавливается.
Этого момента хватает, чтобы в него всадили ещё три пули. После кувырка по асфальту, пытается возобновить движение, но получает ещё несколько свинцовых подарков. Сам я, израсходовав последний патрон в магазине винтовки, хватаю лежащий рядом «Ястреб» и разряжаю по валяющейся на асфальте металлической тушке, подствольный гранатомёт.
Практически одновременно с этим, кто-то из бойцов с первого этажа, отправляет в полёт ручную гранату.
Взрыв отбрасывает стальную хреновину в сторону. Рядом открывают огонь уже перезарядившиеся стрелки. С первого этажа тоже бухают две винтовки. За считанные секунды, робот противника, принимает в корпус не меньше полутора десятков попаданий. Когда они полностью отстреливаются, я уже успеваю сменить магазин в своём «Единороге» и взять его на прицел. Жду, предполагая, что он будет сопротивляться дальше Но, судя по всему, эта изувеченная груда металла больше не способна сражаться.
Для перестраховки, всаживаем в него ещё по магазину.
Когда окончательно становится похожим на металлолом, найденный где-то посреди мусорной свалки, спускаюсь на первый этаж. Отсюда, вместе с «Ураном» выдвигаюсь в направлении самолёта.
Периодически бросая взгляды в сторону робота противника, приближаемся ко рву. За пару метров до него, делаю вдох и рывком оказываюсь на краю, опустив вниз ствол винтовки. Обнаруживаю тут того самого пилота, с поднятыми руками. Обе испачканы в растворе, значит успел влезть.
Но вытащил. А вот выбраться сам не смог. Раздаётся голос.
— Не стреляйте.
Не сводя с него взгляда, отрываю левую руку от винтовки и машу остальным, подавая сигнал. Через десять секунд к нам приближаются Данил с Павлом. Плюс два «Единорога», почти в упор нацеленных на пленника. Судя по тому, что он не дёргается — не считает возможным выбраться. Или делает вид. Смотрю на него, пытаясь определиться с дальнейшими действиями. Я ожидал попытки сопротивления или угроз.
