Высунувшись ещё раз, даю короткую очередь, проверяя реакцию возможного противника. Когда в ответ не слышится выстрелов, удивлённо хмыкаю. Вижу, как Феликс уже готовится завернуть внутрь и останавливаю его, взмахнув рукой. Тут явно что-то не так. Раз никто не среагировал на автоматную очередь, то придётся пустить в ход вооружение калибром побольше."
"Ещё раз сверяюсь с размерами помещения на планшете, убеждаясь, что в поперечнике оно больше полусотни метров. А потом перебрасываю палец на спусковой крючок гранатомёта и выставив оружие из-за угла, разряжаю его.
Стараюсь прицелиться так, чтобы граната прошла под потолком, в итоге врезавшись в противоположную стену или упав на пол, рядом с ней. Сразу после взрыва из темноты слышится истошный крик. Кто-то, надтреснутым голосом орёт.
— Вы что творите? Не вздумайте больше ничего взрывать здесь, идиоты! Это запрещено!
Глава XIX
На момент застываю, удивлённый, как тоном обращения к нам, так и его содержанием. Такое ощущение, что к тебе обращается смотритель какой-то старинной библиотеки, озвучивающий, что зайти внутрь с едой нельзя.
Или поймавший вас с девушкой за сексом в «мёртвой зоне» видеокамер. Но никак не противник, засевший где-то в темноте с автоматом.
Отойдя от лёгкого шока, криком отвечаю.
— Зажжёте свет — поговорим. Нет — забросаем всё нахер гранатами. У нас их ещё вдосталь.
Образ старого седого библиотекаря, сам по себе тает в голове, когда слышу раздающийся из темноты отборный мат. Впрочем, русский язык быстро сменяется немецким, на котором ругательства звучат ещё более занятно.
Хотя, может он сейчас отдаёт приказы кому-то из числа своих людей. Повернув голову к Лилу, у которой тоже должна быть «языковая прошивка», уточняю содержание слов, доносящихся из погружённого в темноту зала. Но девушка подтверждает, что это обычные матерные выражения.
Ругаться неизвестный, прекращает секунд через тридцать. После чего, всё тем же сухим голосом обращается ко мне.
— Мы включим свет, если вы обещаете не портить ресурсы, находящиеся на хранении.
Усмехнувшись, покачиваю головой.
— Это возможно, только в том случае, если вы сдадитесь и сложите оружие. Иначе, нам придётся задействовать всё имеющееся вооружение, чтобы уничтожить вас и пройти дальше.
Слышится ещё несколько замысловатых ругательств на немецком и следует новый ответ.
— Такое возможно, только в том случае, если вы согласитесь побеседовать со мной и оставить после этого в живых.
Тяжёло вздыхаю.
