Его дядя оказался твёрже и наглее:
– Ваше величество, девушка сама хотела. Умоляла Рика, чтобы он украл её по нашим, горским ритуалам.
– Да что ты говоришь? – король улыбнулся так, что кому-то из пожилых представителей клана действительно стало плохо.
А я наполнилась счастьем!
Всё. Баста. Свадьбы не будет.
– Я лишаю ваш род всех привилегий! – рявкнул Георг. – Абсолютно всех! И это только начало.
Рик… он даже не застонал. Заскулил!
Только убивать Брайтов прямо сейчас Георг не собирался. Обвёл собравшихся взглядом и рявкнул:
– Завтра утром чтобы все были в моей приёмной.
Все!
Тут моя нервная система всё-таки дала сбой, и я прокомментировала:
– При себе иметь вазелин, верёвку и мыло.
Сказала совсем тихо, но кому надо услышали. Георг повернул голову и уточнил ровно, но с заметным интересом:
– Вазелин? А что это?
Ы! Я порозовела и закусила губу.
Я была поистине счастлива видеть сейчас короля, но, когда он забыл о Брайтах и вспомнил обо мне, стало зябко.
Просто в тёмных глазах и во всей его массивной фигуре читалось: «Маргарита, ты опять? Опять?!»
– В этот раз я уж точно не виновата, – ответила вслух и, пользуясь моментом, попятилась к двери.
Не той, за которой дрыгал ногой поверженный священник, а к выходу.
Георг грозовым фронтом двинулся на меня."
"Так и шли. Только крыть королю было нечем, сегодня я действительно не виновата. Кто же знал, что Рик может оказаться таким остолопом? Как вообще можно думать о женитьбе на девушке, за чей волос король прилюдно обещал порвать на куски?
– Георг… – я упёрлась в дверь спиной.
Учитывая, что руки по-прежнему оставались связаны, заёрзала, пытаясь нащупать и надавить на ручку тем местом, где сейчас нервничала защитная татуировка.
Одного не учла – здание было старым, в качестве ручки использовалось кольцо, а сама дверь и вовсе открывалась вовнутрь.
В общем, король меня догнал.
Наклонившись, заглянул в глаза, шумно втянул мой запах, после чего отодвинул в сторону, лично открыл дверь и легонько подтолкнул наружу.
Я очутилась на уже знакомой небольшой площадке, прилегающей к этой укрытой в горах часовне.
К полной неожиданности, на площадке я оказалась не одна.
– Клац! – сказал…
– Гришенька, – выдохнула я, и даже метнулась к грифону, но меня ловко поймали за талию.
Удержали, чтобы рявкнуть:
– Какой ещё Гришенька? Моего грифона зовут Клёкот!
Нашего – хотелось сказать мне. Ведь ко мне он тоже прилетал.
