Увы, его было столько, что голова стала ватной через несколько минут.
Ну а после ужина нас ждало ещё одно весьма неоднозначное событие…
Не успели мы с бабушкой доесть десерт, как в столовую вошёл лакей, и с нервным поклоном сообщил:
– Ваша светлость, там… прислали.
– Что прислали? – логично не поняла Филиния.
– Не знаю, – ответил лакей и протянул леди сопроводительную бумагу.
Филиния вскрыла конверт, вытащила лист, прочла послание… Посмотрела на меня и прочла снова.
– Что там? – я занервничала.
– Да так, – отмахнулась бабушка, – ерунда.
«Ерундой» оказался портрет его величества Георга в парадной военной форме. Внушительных размеров картина была завёрнута в десяток слоёв хорошей бумаги и сопровождалась не только слугами, но и королевским секретарём.
Распаковку устроили прямо при секретаре, и если Филиния оставалась невозмутимой, то у меня рот от изумления приоткрылся.
– Великолепно! – нарочито громко воскликнула герцогиня Сонтор. – Полагаю, нужно повесить его на самое почётное место!
– Кхм-кхм, – впервые подал голос секретарь.
– Почётного не нужно. Его величество просил разместить на видном, – последнее слово секретарь подчеркнул голосом. Затем был выразительный взгляд в мою сторону и продолжение: – Во избежание неоднозначных ситуаций впредь.
Всё. Вот теперь я поняла!
Ну надо же, кому-то самолюбие дверью прищемило.
Георга задел тот факт, что какая-то выползшая из провинции леди не опознала его венценосную персону? Ой, но тут же только понять и простить!
– Ах, – воскликнула я, прижимая руки к груди и глядя на портрет с наигранным восторгом.
– Какой взгляд, какая стать! Филиния, ты не находишь, что на этом портрете его величество особенно хорош?
Я пыталась изобразить светское жеманство и у меня, видимо, получилось. Бабушка кивнула, в глубине фиалковых глаз мелькнуло веселье. А секретарь прямо-таки раздулся от гордости.
Надеюсь, именно эту новость он королю и отнесёт!
Когда посланники ушли, мы с Филинией переглянулись, и та велела кисло:
– Повесьте портрет с северной гостиной.
– Так ведь вы там почти не бываете, – напомнил мажордом робко.
Я улыбнулась, а герцогиня применила железобетонный аргумент:
– Зато она самая роскошная! Как раз для такого подарка. Вы же не хотите, чтобы наш Георг висел в каком-нибудь неподобающем месте?
– В нашем доме все места подобающие, – мажордом аж вытянул шею.
– Да. Но северная гостиная – самая лучшая. Уносите! – и Филиния властно махнула рукой.
