Номан усмехнулся и повернулся к Филинии:
– Она даже про Заучку не знает? Филиния, как можно?
Когда Номан наконец ушёл, я, невзирая на вызванную перегрузом знаний мигрень, подкатила к бабушке:
– И всё-таки, кто такая Заучка?
– Магическая сущность, которая знает всё, но ни с кем своими знаниями не делится.
Мне вспомнилась наша земная Халява. Она была благосклоннее, но… вообще-то не существовала. Зато обитающая в магическом мире сущность-Заучка явно была настоящей, и…
– Как с ней встретиться? – я жадно подалась вперёд.
Но Филиния оказалась непреклонна:
– Забудь! – отрезала она, и задумалась о чём-то своём. Итогом размышлений герцогини стало странное: – Марго, милая… помнишь, я говорила тебе, что ты не какая-нибудь вертихвостка?
Я насторожилась, но кивнула.
– Забудь! – неожиданно отрезала бабушка. – Собственным умом тебе в этом году не поступить. Придётся вспомнить про красивые глаза.
Я едва не застонала, воображая эту картину. Ведь престарелых преподов «глазками» точно не очаруешь, и уже ясно с кем придётся кокетничать.
Но!
– Филиния, я не смогу. Я действительно не такая. Не умею вот так.
– Сможешь, – решительно заявила бабушка.
– А может всё-таки Заучка? – простонала я жалобней прежнего.
– Да ерунда эта Заучка, – отмахнулась герцогиня с досадой. – Она никому не помогает. А вот красивые глазки… – Филиния нервно потёрла ладони. – Есть у меня в арсенале один наряд!
Глава 10
Последний, третий день я честно потратила на попытку «впихнуть невпихуемое». Информации было на три вагона, а голова у меня небольшая и всего одна.
К вечеру она кружилась и раскалывалась, вызывая острое желание пойти к графу Ормуну и заявить, что это именно я сосватала лысого Жреца его Фиалке. Но самоубийства не случилось. Я выжила. И даже встала раньше на два часа!
Филиния, которая настаивала на том, чтобы я выспалась, ибо заниматься уже бесполезно, сильно удивилась.
Когда я зарулила в столовую, леди Сонтор пила утренний чай и вопросительно заломила бровь.
– Марго?
– Привет, – я упала на стул, отчаянно мечтая о кофе. Через полминуты мне подали дымящуюся чашку.
– Ты могла поспать ещё, – вновь подала голос бабушка. – Зачем так рано?
Я отрицательно качнула головой.
Спустя ещё час, я уже шла по посыпанной разноцветным гравием дорожке.
Филиния настаивала на варианте “с глазками”, поэтому видок у меня был тот ещё.
Макияж, причёска, платье – всё вместе напоминало доспех воительницы, вступающей в любовную битву.
