Причём не просто сработала — она нанесла некий удар.
Неужели меня выводили из равновесия не просто так?
— Какой кошмар, — помня, что у нас как бы светская беседа, с сочувствием выдохнула я. Прозвучало вполне натурально.
— Нужно вызвать лекаря? — обеспокоенно уточнила одна из служанок.
Ага. И стражу заодно.
Про стражу я не сказала, но может на лице мелькнуло? Или баронесса без всяких намёков перепугалась? Вряд ли она каждый день получает отпор.
— Нет-нет, всё хорошо. Я, пожалуй, пойду. Только до коляски проводите…
С этими словами леди Ойла буквально вылетела из гостиной.
Гостью сдуло, а Филиния вопросительно уставилась на меня.
Однако поговорить мы смогли не сразу, пришлось дождаться пока уберут разбитый фарфор и в принципе наведут порядок. Потом двери гостиной закрылись, и бабушка не выдержала:
— Маргарита, мне показалось или ты что-то знаешь об этом инциденте?
Я коротко пересказала все свои ощущения, и рот герцогини превратился в выразительную букву «о».
— Снимай платье! — велела бабушка. Она желала взглянуть на татуировку.
Но увидав моё кислое лицо — а возиться со шнуровкой домашнего платья ну совсем не хотелось, — остыла.
— Ладно, — буркнула Филиния, и взялась объяснить: — То, что Ойла маг-менталист не секрет. Но попытка заглянуть в твою голову за гранью здравого смысла.
— Это ведь незаконно? — на всякий случай уточнила я.
— Конечно. И то, что Ойла к тебе полезла, да ещё так нахально, в моём присутствии, означает, что она проделывает такое не в первый раз.
Я вновь покосилась на несработавший перстень, и Филиния за взглядом проследила.
— Уровень мастерства Ойлы выше, чем уровень защиты кольца, — с неудовольствием признала леди Сонтор. — Не будь у тебя артефакта Георга, Ойла могла узнать многое. И не факт, что ты бы заметила это вторжение. Возможно, ты ощутила ментальное прикосновение именно благодаря татуировке.
Бабушка встала и отошла к окну."
"Герцогиня заметно нервничала, ведь это был прокол, от разоблачения нас спасло лишь чудо.
— Когда твой дар разовьётся и окрепнет, — продолжила Филиния, — окрепнет и щит.
Тогда артефакты не понадобятся, и никакая Ойла не сможет обойти эту защиту.
В последней фразе прозвучала тень сомнения, но я решила не заострять.
Сейчас меня интересовало другое:
— Вы с баронессой учились вместе? Вы враждовали?
— О-о… — губы Филинии дрогнули в очень выразительной усмешке. — Мы были самыми заклятыми подругами за всю историю академии.
— Это она отравила вас на том балу?
— Тебя, — поправила бабушка.
