Напряжение уходило медленно, но солнце, шелест уже начавшей желтеть листвы и лёгкий летний ветерок делали своё дело.
Я даже впала в подобие медитативного состояния, когда неподалёку, со стороны забора, прозвучало:
— Привет.
Распахнув глаза, я повернула голову и уставилась на мальчишку лет семи. Хорошо одетый, но с испачканными землёй коленками, он стоял возле кованой части забора и внимательно смотрел на меня.
Учитывая, что там дальше виднелся ещё один особняк, это был сосед. Вернее, соседское чадо.
— Привет, — ответила дружелюбно.
— Ты Маргарита, верно?
Тот факт, что ребёнку известно моё имя, удивил не слишком. Вспомнились слова горничной Элии о соседях и то, с какой лёгкостью разлетелся слух обо мне. Что даже до королевы-матери дошло.
— Всё верно, — сказала я. — А как твоё имя?
— Марк, — заявил мальчик, шмыгнув носом.
Миг, и он подтёр этот нос рукавом белоснежной рубашки с кружевным манжетом. Потом спросил:
— Что делаешь?
— Отдыхаю, — пожала я плечами.
Марк важно кивнул, потом повернулся боком и легко протиснулся сквозь прутья.
Подошёл, огляделся и уточнил, указав на высокую яблоню:
— Ты не против?
— Мм-м… нет.
Судя по всему, ребёнок приходил в сад Сонторов не впервые. То, с какой лёгкостью Марк взобрался на раскидистое дерево, лишь подтвердило эту мысль.
Он лез за яблоками — крупными, красными и даже на вид вкусными.
— Для тебя сорвать? — послышалось из ветвей.
— Сорви.
К моменту, когда Марк вернулся, держа в руках два яблока, моё медитативное состояние испарилось.
Я приняла угощение и всё-таки уточнила, ткнув пальцем в сторону соседского дома:
— Ты там живёшь?
— Угу.
Мальчик вгрызся в красный бок, но то, как он это сделал…
— Слушай, а ты чего такой грустный? — не выдержала я. Наблюдать за выражением его лица было невыносимо.
— Да так, — ребёнок снова шмыгнул носом. — Жрец убежал.
Ээ-э…
Очень опасный момент, но я всё-таки спросила:
— А Жрец — это кто?
Оказалось, так зовут кота редкой южной породы. Питомец Марка был склонен к прогулкам на свежем воздухе, его запирали как могли, но Жрец всегда ускользал.
При этом кошак и возвращался всегда! Но…
— Граф Ормун сказал, что, если ещё раз увидит нашего Жреца рядом со своей Фиалкой, открутит ему голову и пришлёт моему отцу по почте. А Ормун такой мерзкий! Ну ты понимаешь.
— Ээ-э… — произнесла уже вслух. — Понимаю? С чего бы? Мы ведь не знакомы.
— С ним может и нет, а с его сестрой — да, — в который раз шмыгнул носом ребёнок. — Баронесса Фитор.
