Дополнительно к военным были вызваны на совет и гражданские лица смежных сфер, а именно: Сквидвард, он же ответственный за медслужбу, Мухомор, который обеспечивает войска горючей смесью и прочими химическими реагентами, Тохич, глава кузнецов, Ботан, обеспечивающий войска продовольствием, Патрик, главный кожевенник, Алиса, начальница «Норы», а ещё Лола, наша травница, и Тиммер, чьи парни работают инженерами при армии.
Впервые зал для совещаний в Поместье заполнен под завязку.
Пожалуй, в следующий раз даже придётся переносить собрание в мэрию.
Или строить отдельное здание под совещательные цели.
Всё же структура Спарты становится всё более комплексной и руководить этим титаном единолично уже давно не представляется возможным.
За всем так точно мне уже не уследить.
Но вернёмся к совету.
Я встаю во главе круглого стола, тем самым привлекая всеобщее внимание, и невольно заставляю затихнуть все шепотки.
— Для начала позвольте высказать вам благодарность от себя лично за преданную службу, — беру я слово, слабо улыбнувшись.
— Спарта бы не существовала в таком виде, что мы знаем сейчас, не приложи каждый из вас необходимые усилия. Не проводи каждый из вас бессонные ночи над тем, чтобы сделать наш общий дом чуточку лучше, чем он есть сейчас. Сделать его защищённее, богаче или комфортнее — не суть важно. Я рад, что мы проделали весь этот путь плечом к плечу.
На мои слова звучат одобрительные возгласы и слаженные хлопки.
Отлично, начало положено.
— Однако, — резко я меняю тон, сведя брови к переносице, — везде достигая успеха, мы расслабились.
Преступно расслабились и посчитали себя лучше прочих.
Зал погружается в громогласное безмолвие. Десятки пар глаз сосредоточены на мне и ожидают продолжения."
"И я не собираюсь их разочаровать.
— Спарта раскинула свои крылья над половиной нашего региона. Наши корабли бороздят морской простор, они же курсируют к Киото и Утесу, туда и обратно. Наши караваны достигают Москвы и Милана. Разведчики и авантюристы зачищают десятки кластеров каждые несколько дней.
Но вслед за стремительным ростом фракции мы сами не успеваем измениться, — строго заявляю я. — Наши силы уже не могут быть собраны в единый кулак. Что мы сможем сделать в случае полномасштабной войны не с одной фракцией, а сразу с двумя? А с тремя? А с чем-то большим?
Военные хмуро взирают на меня, гражданские недоумённо крутят головой, ища ответов у более опытных коллег. Но те также держат рот на замке, не смея меня прерывать.
