— Мы сформировали Союз Городов, но можно ли его назвать вообще союзом? Смогут ли наши союзники прийти на помощь в момент нужды? А мы к ним? Как мы будем это организовывать, какими силами, кто конкретно будет обеспечивать войска провизией и как и её логистику? Кто за что отвечает? Какой офицер будет подчинён командующему своей фракции, а какой будет определён к нам? — уже повышаю я голос, обводя взглядом присутствующих. — Продумывали ли мы толком все эти нюансы, детали и мелочи? Нет! Потому что мы расслабились и уверовали, что сами справимся без даже малейшей помощи со стороны трёх полисов! Ведь Спарта — это колосс, который ещё не проигрывал ни одной войны!
Хлопок ладонью по краю стола оглушает похлеще взрыва гранаты в замкнутом помещении.
Как бы я не хотел того признавать, но Спарта не в состоянии сейчас пережить полномасштабную войну.
Нет, выйти против того же Вавилона или Афин нам вполне по силам. Но вот если к веселью присоединится Техас, то мы окажемся в невероятно шатком положении.
Если раньше собрать половину всей Спарты и повести её на войну — это что-то хоть и очень рискованное, но вполне себе выполнимое, то сейчас провернуть нечто подобное — это обречь себя на неминуемый кризис.
Доля солдат в Спарте относительно мирного населения сменилась с 50% вплоть до 25%.
И с этим ничего нельзя было поделать. Мы давно не воюем одними палками и камнями. Для подготовленной армии требуется соответствующая промышленность.
Запасы провизии, доспехи, оружие, дротики, походный скарб, лекарства, порох для флейт, а также броня и корм для боевых кабанов.
Всё это кто-то обязан производить и доставлять.
Войны выходят на новый уровень. Теперь это не только битва двух толп игроков, но и сражение экономик, что стоят за их спиной.
Если я возьму и сорву несколько сотен игроков из цехов и пошлю их на поле боя, то смогу ли я выиграть полноценную войну? Подорвав своими же руками обеспечение солдат всем необходимым? Выиграв в моменте, но проиграв на более длинной дистанции?
Эти вопросы всё не покидали меня.
Первый признак краха любой империи — это ее убеждённость в том, что она всесильна.
— Когда-то Вавилон точно также был уверен, что они непобедимы! И где они сейчас?! Афины считались царём морей до Спарты, и куда их это привело?! В пекло! То же самое ждёт и Спарту, если мы не станем меняться, если не будем шагать дальше! — рычу я.
