Ещё оказавшись на острове, мы собрали в единую казну все деньги, что были у нашей небольшой группы. У пленниц, понятное дело, не оказалось ничего.
Так что сейчас я рисковал всем капиталом. Хотя слово риск тут неприменимо. Скорее «беспроигрышная инвестиция».
Вот, Пирра и Ульрих кружат друг напротив друга. Девушка на фоне широкоплечего солдата ростом метр девяносто выглядит совсем уж беззащитной крошкой.
И только мы с Базальтом знаем, что эта хрупкость как никогда обманчива.
Вот, Ульрих делает пробный выпад. Рыжая ныряет под руку и впечатывает кулак в челюсть своему противнику.
Мужчина охает и отскакивает на несколько шагов назад, потирая скулу.
Толпа ликует, к организаторам ставок прибывает новая волна желающих половить рыбку в мутной воде.
Ульрих расплывается в задорной улыбке, припадает к земле, а затем метает горсть песка Пирре в лицо.
Девушка успевает зажмуриться, но всё равно слепнет на какое-то время. Этим и пользуется Ульрих, переходя в партер и опрокидывая рыжую на землю.
Та сопротивляется, пытается попасть кулаком в лицо здоровячку, но тот также не стоит на месте и раз за разом уводит голову в сторону.
Базальт нервно сжимает кулаки и, кажется, готов в любой момент кинуться на выручку.
А я качаю головой с улыбкой на губах.
Потому как уже через две секунды Пирра изворачивается неведомым образом и сцепляет ноги вокруг шеи своего противника.
Тот пытается ударить рыжую по лицу, царапает её ноги, прикладывает все усилия, чтобы скинуть с себя бестию.
Захват становится всё сильнее, а лицо мужчины всё больше напоминает цветом варёную свёклу.
Из последних сил Ульрих вскакивает на ноги и планирует придавить Пирру своим собственным телом, но не тут-то было.
Девушка считывает план ярла, снова меняет позу, на этот раз она юрко оказывается на шее у солдата и прописывает тому несколько ударов по вискам.
При этом удушающий никуда не девается.
От того, неудивительно, что титан падает на колени уже с тёмно-синим лицом.
— Брейк! Брейк! — хрипит Ульрих, хлопая ладонью по бедру рыжей, и та всё же отпускает парня на свободу.
Упав на колени, мужчина жадно глотает воздух и переводит затуманенный взгляд на Пирру.
— Ну что? Показал себя? — спрашивает у него воительница, скрестив руки под грудью.
— Богиня…
— Что⁈
— Богиня! — повторяет куда громче Ульрих, — Ты просто богиня!"
"Лицо Пирры в этом момент прямо-таки является олицетворением фразы «ушла на перезагрузку».
И я её полностью понимаю.
Такого поворота никто точно не ожидал.
