"
"— Да ладно вам, парни, — присоединился к их разговору третий участник, Валера Лихачевский, или в простонародье — Валерьян. Парень всегда выступал мостом между вечно задумчивым Соколом и не затыкающимся ни на мгновение Граблей, — Мы их так отдубасили, что им повезёт, если они вообще под утро встанут с коек!
— Это уж точно! — согласился с ним Грабля, — Видали, как я их верзиле по шлему прописал! Даже вмятина осталась! Дай я чуть посильнее и всё! Финита ля комедия бы наступила для этого гада!
— Угу, и тогда он бы тебя не просто на землю уронил, а ещё и сверху попрыгал бы! — цыкнул Валерьянка.
— Ой, да иди ты, Валерыч! — замахнулся уже было сумкой Грабля, — Ещё хотя бы одно пустословное обвинение, и ведь огребёшь от меня!
— Напугал ежа голой жопой, — хакнул Вальрьянка и вернулся на своё место.
— Спать хочется, капец как, — едва сдержал очередной зевок Сокол и прислонился лбом к окну.
Снова усталость накатила волной на него с головой. И снова захотелось подремать минут двадцать. Всё равно до конечной ещё ехать с полчаса.
Так что, почему бы и нет?
Вот только Чёртов Грабля спать никак не хотел. А сидеть в тишине для него было подобно пытке. Вот и бесился засранец, точно уж на сковородке, подначивая, то Сокола, то Валерьянку.
Как раз в момент их очередного спора автобус подъехал к невзрачной остановке.
Вовсю разрисованная граффити и оклееная объявлениями, она наверняка пережила уже не одно десятилетие.
Как раз с этой остановки в салон автобуса не вошли, а скорее, ввалилось три тела.
Самые рядовые пьянчуги в рабочих затасканных куртках.
В шерстяных чёрных шапках, натянутыми до самых бровей, с шатающейся походкой и мощным таким перегаром, который товарищи ощутили даже с противоположного конца автобуса.
— А я те говорю, Петрович! Так всё и было!
— Звиздишь!
— Ик! Мамой клянусь!
Совершенно не стесняясь, краснощёкий индивидуум приложился к пластмассовой бутылке «охоты крепкой».
Передвигаясь по склону, они наткнулись на контролёршу, молодую и достаточно симпатичную девушку.
Студентка наверняка подрабатывала в свободное от пар время.
И сейчас она молча уставилась на троицу пьянчуг.
Те косились в ответ, не предпринимая совершенно никаких действий.
— Заплатите за проезд, п-пожалуйста, — смущённо произнесла девушка.
— Гы, я бы заплатил, если бы деньги были…
— Тогда покиньте салон, — уже строже заявила она.
— Зай, зачем же сразу гнать! Мы ведь со всем почтением, — расхохотался второй увалень, едва грузно опустившись на свободное сиденье.
